Ава Харрисон - Трансфер (ЛП)

Когда он, наконец, перестает говорить, то смотрит на меня. Одновременно все глаза в комнате следят за его взглядом. Кажется, все они подозревают, будто я что-то знаю.

Я действительно знаю, но им я этого не скажу.

После того, как Майкл уходит, зал погружается в обсуждения. Сидни поворачивается ко мне, и я пожимаю плечами.

Кто-то хватает меня сзади за плечи. Моя спина напрягается, поскольку я поворачиваюсь, чтобы увидеть стоящего там Барри. Большинство тех, кто работает на The Stone Agency, работают командой, Барри же не привык плясать под чью-то дудку. Он всегда сдержан и предпочитает работать в одиночку. Мы никогда не ладили.

— Привет, — говорит Барри, но зрительного контакта нет. Он никогда никому не смотрит в глаза. — Ты знаешь, кто это будет?

— И тебе привет, Барри.

Он начинает постукивать по ноге пальцами.

— Он же все тебе говорил. Ты должна что-то знать.

— К сожалению, не смогу вам помочь.

Он хмурится от моих слов, но прежде, чем он пытается надавить посильнее, я ухожу. Пока не поговорю с мамой, я и правда ничего не знаю, но, даже если бы и знала, то не поделилась бы с этим прихвостнем.

Глава 5

Ева

Неделя высасывает из меня все силы…

Меня часто охватывает страх, кошмары проникают в мой сон, а аппетит ухудшается.

Но сегодня суббота.

Так что сегодня хороший день.

Все лучше, чем ад, который я переживаю, вернувшись на работу. Сарафанное радио, охватившее Stone Agency, порождает много слухов, работать становится невыносимо, и это ещё один повод уговорить Сидни составить мне компанию пропустить по стаканчику. Она не судит меня за количество выпитого алкоголя, которое помогает мне уснуть. Работа становится напряженной и для нее, поэтому она не против выпить вместе со мной.

После того, как я пустилась во все тяжкие на прошлой неделе, проснувшись в квартире Остина, я пытаюсь убедить Сиди найти другой бар, но она говорит, что мне нужно набраться мужества и пережить это. Что нужно сорвать пластырь и вести себя естественно, и это не будет странным, потому что именно так будет правильно. В итоге я так и делаю. Остин отнесся спокойно к моему появлению. Он даже купил нам по рюмочке, чтобы сгладить ситуацию.

После перезагрузки мой телефон начинает звонить. Это моя мама. Я не могу сейчас с ней общаться. Перевожу ее звонок на голосовую почту, переодеваюсь в другой, более праздничный наряд. Одевшись, я направляюсь вниз по улице к своей любимой закусочной. После всех потрясений и возвращения на работу я совсем забыла про свой еженедельный ритуал. Надеюсь, что это маленькое отвлечение и возвращение к старым привычкам поможет мне вернуться к обычной жизни.

«Райская трапеза» славится своими изумительно вкусными вафлями с шоколадной крошкой и начинкой из хрустящего безе. Ну, может быть, не всемирно известной, но в Мюррей-Хилл это было единственное место, в которое стоило зайти.

Как только я оказываюсь у знакомой двери, в кармане вибрирует мой телефон, на экране высвечивается неизвестный номер. Я настораживаюсь. Кто бы это мог быть, особенно в субботу утром? Звонок с неизвестного номера для меня всегда предвестник плохих новостей.

— Алло.

Это из клиники Синай-Грейс. Мне нужна Ева Гамильтон.

Мой пульс ускоряется и отдается шумом в ушах.

— Да, это я. Что случилось? Что-то с моей мамой?

Пожалуйста, скажите, что с ней все в порядке. Пожалуйста.

— Ваша мать была доставлена сегодня после побочной реакции на одно из ее лекарств.

Меня охватывает чувство вины, наполняя мои вены отчаянием. Вот почему она звонила. Она нуждалась во мне, а я отправила ее на голосовую почту.

— Я сейчас приеду.

Завершаю разговор. Даже не спрашиваю, в каком она отделении, какой номер палаты. А в палате ли она? Я просто бегу. Я бегу так быстро, как только могу, чтобы помочь моей маме.

Уже через тридцать минут я в приемном покое больницы и направляюсь прямиком к стойке информации.

— Моя мать была доставлена сегодня, — я тяжело дышу.

— Имя? — спрашивает дежурный, даже не глядя в мою сторону, выражая тем самым полное безразличие.

— Лора Гамильтон.

На моих глазах она вводит данные в компьютер, и с каждым нажатием на кнопки клавиатуры знакомое первобытное чувство страха, которое я стараюсь все время контролировать, грозит вырваться наружу.

— Ее сейчас как раз перевели в палату, — наконец-то отвечает администратор, и я так отчаянно хочу, мысленно умоляю ее побыстрее назвать мне номер палаты. Я теряю столько драгоценных секунд, прежде чем смогу убедиться, что с ней все в порядке.