Ава Харрисон - Трансфер (ЛП)

К тому времени, когда женщина говорит мне, где я могу найти мою мать, я безумна в своем отчаянии. Развернувшись, бегу по коридору, затем поднимаюсь на лифте наверх. Стук моих каблуков эхом разлетается по коридору, пока я ищу палату моей матери. Когда я, наконец, оказываюсь внутри, у меня подкашиваются ноги.

Она бренно лежит на кровати. Ее кожа покрыта потом и в свете больничных ламп выглядит тусклой и серой. Я сажусь возле кровати и беру ее крошечную руку в свою. Все, что от нее осталось, это кожа да кости. На секунду все внутри меня замирает, разум и тело онемели. Время останавливается, пока я слежу за ее дыханием. Я молча благодарю Бога, что не потеряла ее, ведь я уже потеряла отца и не так давно Ричарда.

Она — все, что у меня есть. Она не может покинуть меня.

В моих глазах слезы. Это уже слишком. Все это слишком тяжело для меня.

Моя спина напрягается, мышцы сводит, и мягкий жужжащий звук появляется в ушах. Это моя неминуемая погибель.

Я вижу ее. Она показывает свою уродливую голову, готовясь к нападению. Воздух . Мне нужен воздух.

Необходимость повернуться и бежать становится всеобъемлющей, она подталкивает меня к движению, унося меня из дверей палаты в коридор. В спешке я запутываюсь в чем-то, начинаю задыхаться и падаю на пол. Такое ощущение, будто я тону в воде и пытаюсь прорваться сквозь толщу воды и выбраться на поверхность.

Белые костяшки пальцев, сбивчивое дыхание, удушье.

Повсюду густой туман, какой бывает в дождливый день, он парит надо мной, туман в моей голове. Все темнеет, я больше ничего не вижу.

Меня поглощает это место, я увязла.

Каждый глоток кислорода обжигает, и мое дыхание, по-прежнему неровное, больше похожее на всхлипы.

Быстрее, быстрее, еще быстрее, и я боюсь, что могу задохнуться.

Пространство все еще давит на меня.

Стены вокруг, моя одежда — все сковывает, меня, я словно в тисках, и это причиняет боль.

Моя грудь сжимается, и я чувствую, как кто-то трогает мою левую руку, прощупывая пульс.

Где я?

Что со мной происходит?

Мое сердце.

У меня сердечный приступ?

Я умираю.

— Ты в порядке? — голос пробивается сквозь туман в моей голове. Я быстро моргаю. — Мне нужно, чтобы ты вдохнула через нос... один, два, три. Очень хорошо, теперь выдох через рот... один, два, три.

Я вдыхаю и выдыхаю.

Его голос четкий все время, пока он говорит мне:

— Вдох. Один, два, три. Выдох…

Мои руки трясутся, пот покрывает всю кожу. Его низкий голос продолжает меня успокаивать. Он вытаскивает меня из тьмы на свет. Реальность возвращается, я понимаю, что нахожусь в больнице, стою на коленях в коридоре рядом с палатой моей матери. Глядя вниз, замечаю, что мои руки все еще дрожат, остаточное явление после приступа.

— Она в порядке? — спрашивает другой голос.

— Она будет в порядке, — поясняет все тот же низкий голос. Так и будет, и я ему верю.

Вдох — выдох, вдох — выдох.

Все ещё в оцепенении, я, тем не менее, чувствую чьи-то руки, они касаются моей спины, направляют вверх, помогая подняться.

— Просто дыши. Ты можешь сделать это. Еще несколько шагов.

Его успокаивающий голос направляет меня, заставляя следовать его указаниям. Когда мы достигаем места назначения, мне выдвигают стул, и я сажусь.

Я поднимаю голову, и сердце в груди замирает.

Предо мной стоит психолог из больницы — из этой больницы. Врач с невероятно голубыми глазами, с глазами, в которых можно потеряться, если ты слишком долго в них смотришь. Замерев, я пытаюсь выровнять дыхание и стараюсь вести себя перед ним спокойно. Отворачиваюсь, избегая его пристального внимания. Почему именно он должен был найти меня? Я ощущаю жжение на своих щеках. Я хочу исчезнуть . Я не могу смотреть на него. Мне нужно уйти.

— Посмотри на меня, — медленным движением я поднимаю подбородок.

В его глазах нет никакого осуждения, только беспокойство. Воздух спокойно проникает в мое тело, и я принимаю его, делаю выдох, потом еще один.

— Доктор Монтгомери, — шепчу я, больше для себя, чем для него.

Он слышит меня и кивает, продолжая оценивать меня опытным взглядом. Интересно, помнит ли он, кто я. Если помнит, то связано ли его внимание с беспокойством обо мне или же это часть его профессии.

— Да? — он садится напротив меня. Небольшая складочка между его бровями заставляет меня жалеть, что я могу услышать его мысли прямо сейчас, потому что то, как он на меня смотрит, меня нервирует.

— Вы помните меня? Я…