Ава Харрисон - Трансфер (ЛП)

— Серьезно?

— Это больше, чем идеально, — воскликнула я, и в этот раз позволила себе гораздо больше эмоций.

— Да! Разве это не здорово?

— Лучше и быть не может.

Забавно, как быстро все изменилось за последние годы. Тогда я наслаждалась каждую ночь, что могу спать в своей новой кровати. Теперь, я боялась того, что мог принести мне сон. В этом и состоит ирония. Но множество проблем, которые появляются благодаря моей матери, начинают меня доставать. Покачав головой, я направляюсь в бар, в след за мужчинами в идеальных костюмах-тройках. Выпивка позволит снять напряжение.

Утопит страх.

Принесет мне умиротворение.

Увидев свободное место в баре, я сажусь. В сумочке вибрирует мой телефон, вынимаю его и вижу новое смс.

Сидни: Ты где?

Я: Решила пропустить стаканчик в «Уголке».

Сидни: Я буду там в пять.

Милый бармен, которому уже хорошо за двадцать, со светлыми, взлохмаченными волосами, посылает мне озорную ухмылку.

— Что я могу сделать для тебя, сладенькая? — спрашивает он с южным акцентом, который такой же приторный, как и его внешний вид.

— Стопку текилы, — кричу я сквозь громкую музыку, переполняющую пространство. Через несколько секунд я возвращаюсь из своих блуждающих мыслей, глядя на маленький шот, появившийся предо мной на деревянной барной стойке.

— Двадцать баксов.

Я поднимаю на него глаза. Он сказал двадцать баксов?

— За шот текилы?

На его лице появляется ехидная улыбка:

— Да.

— В таком случае, это должна быть лучшая текила, которую я когда-либо пробовала.

На что он смеется.

— О, да, она такой и будет, — он снова ухмыляется, а я подношу выпивку к моему рту, подмигиваю и глотаю огненную жидкость. Этот красавчик улыбается и поднимает брови.

— Повторить?

— Следи, чтоб стакан не пустел, — теперь уже я ухмыляюсь, когда через пару секунд подношу ко рту новую стопку.

Вторая порция обжигает меньше, чем первая, отчего я чувствую, как в моем животе разливается тепло.

— Эй, там, убийца. Полегче с шотами. Сколько их уже было?

Я смотрю через плечо, вижу Сидни, стоящую позади меня. Её брови нахмурены, губы плотно сжаты.

— Только два, но кто будет их считать?

— Вот ты и будешь. Завтра ты возвращаешься на работу или забыла?

— Я бы хотела.

Я машу рукой, чтобы привлечь внимание бармена.

— Еще одну.

— Ева, ты должна остановиться.

Она подходит ближе, положив свою руку на мою, чтобы попытаться остановить меня.

— Я не хочу, — раздраженно говорю я.

— Ева, что с тобой происходит?

Повернув голову, я поднимаю на нее бровь.

— Что ты имеешь в виду? Разве девушка не может пойти в бар и выпить?

— Мы знакомы больше двух с половиной лет, почти столько же живем вместе, и ты никогда не вела себя как любительница выпивки. Конечно, признаю, мы пили коктейли, но и то после работы, а не ходили в бар, чтобы пропустить стаканчик на сон грядущий. Какая тебе после этого работа на утро? Ну, это совсем на тебя не похоже. Я имею в виду, я все понимаю, но...

Я закрываю глаза и выдавливаю стон.

— Я просто хочу спать, Сид. Сегодня я снова навещала маму, и это было ещё хуже, чем обычно. Ей было очень плохо. После визита к ней, я не хочу думать о том, что у меня снова будет очередная бессонная ночь, или еще хуже...

Я останавливаю себя вовремя, чтобы не наговорить лишнего, что я пытаюсь таким образом заглушить голоса и не увязнуть в очередном ночном кошмаре. Она не сможет понять этого.

Сидни протягивает руку и берет мою. В ее глазах забота, как будто она слышит слова, которые я не озвучиваю.

— Алкоголь не избавит тебя от кошмаров, детка. Думаю, что пришло время обратиться к кому-нибудь.

— Может быть, — шепчу я.

И все равно ищу взглядом бармена, поднимаю руку, чтобы подать знак, что я хочу продолжить.

Мое тело свободно. Нет никакой скованности. С каждым выпитым мной шотом «милый бармен» становится «горячим барменом». Кажется, его зовут Остин, и его шутки все смешнее и смешнее, пока я не сгибаюсь пополам в приступе смеха.

— Ты готова ехать домой? — спрашивает у меня Сидни.

— Неа, — хихикаю я, после очередной шутки Остина.

— Я просто не могу оставить тебя здесь.

Сидни прищуривает глаза, а я подмигиваю ей.

— Я буду в порядке. Остин позаботится обо мне.

— Это-то меня и беспокоит.