Алеата Ромиг - Предательство

Я не могла позвонить. Разговор об «Измене» станет нарушением соглашения.

Я даже не могла обсудить детали с Саем и Патриком прошлой ночью, а они знали об «Измене». Даже при том, что я много не говорила, оба понимали мое текущее внутреннее смятение. В одну минуту, я была счастлива, что нашла выход, и учеба в правовой школе была обеспечена. В такие моменты, мне хотелось обнять Патрика и Сая. Затем, через пять минут, я сгорала от стыда из-за принятого решения. Я сомневалась в своем решении, может быть мне стоило поискать другую работу или я могла бы поговорить в казначействе колумбийского о студенческих ссудах?

Лежа в постели, я волновалась о своем будущем клиенте. Что, если я ему не понравлюсь? Что, если он мне не понравится? Что, если мой опыт в «Измене» закончится статьей о плохом обращении? Что, если он будет не в моем вкусе? Несмотря на то, что я ответила на разносторонне-масштабный список вопросов, было ли этого действительно достаточно, чтобы точно связать меня с кем-то, кого я никогда не видела?

Еще я задавалась вопросом о квартире. Я не знала, нужно ли мне сохранить ее или позвонить и разорвать договор об аренде? Предоставление жилья было обязательным условием в «Измене». Мой клиент должен обеспечить меня жильем и, скорее всего, вместе с собой. С другой стороны, несмотря на то, что я должна буду жить с незнакомцем, иметь личное жилье было бы неплохо. Кроме этого, моя квартира находилась рядом с кампусом. Я могла бы использовать ее, как место для учебы. С ежемесячной зарплатой в двадцать тысяч долларов, аренда в три тысячи долларов не была проблемой.

Я смотрела в потолок. Пока из уголков моих глаз, как из прохудившегося крана капали слезы, я спрашивала себя, могла ли я сделать это. В этот момент, вылезти из постели, казалось огромным достижением. Как мне пройти через это? Подушка стала влажной, но я даже не попыталась сдержать слезы. Я рассматривала завитки на подушечках пальцев и не шевелилась. Я уже пробовала подобное прежде, но неважно, где бы я не пряталась, Джейн всегда меня находила.

С каждой прошедшей минутой отвращение все возрастало. Каждая частичка негатива была направлена на саму меня. Я это сделала. Предала все, что когда-либо отстаивала. Я лгала себе, думая, что Алекс лучше Александрии. Это было не так. Она была хуже. Я приняла это решение. И никто другой.

В одном Аделаида и Алтон были правы, они знали, что при правильной мотивации Александрия продаст себя. Только они не догадались, что я продамся незнакомцу.

Не лучше ли было вернуться обратно в поместье Монтегю и Брайсу?

Тишину разбил звонок телефона, прерывая мой внутренний монолог и вытягивая из депрессивного состояния. Номер, высветившийся на экране, был незнакомым. Внезапно я забеспокоилась, что это Брайс. Почему я не записала его номер, прежде чем удалять сообщения?

Вытерев глаза, я решила, что хватит прятаться. Это никогда не срабатывало, когда я была маленькой и не сработает сейчас. Я села и распрямила плечи. Глубоко вздохнув, на четвертом звонке я ответила, едва успев спасти звонящего от голосовой почты.

— Алло.

— Мисс Коллинз?

Голос принадлежал не Брайсу. Это была женщина.

— Да, это я, — ответила я, пока мой мозг возвращался к жизни, пытаясь идентифицировать звонящую: кто-то из колумбийского, Алтон отозвал плату за учебу, что-то по поводу квартиры, им нужно со мной встретиться. У меня не было возможности подобрать правильную догадку прежде, чем женщина заговорила.

— Мисс Коллинз, это Карен Флорес из «Измены». Мы вчера разговаривали.

Неужели она действительно думала, что я забыла?

— Да, мисс Флорес, я помню. — Может я провалила проверку? Вероятно, психологическую. Они подумали, что я слишком сумасшедшая, чтобы быть чьей-то спутницей. Если это действительно так, то непонятно, что я испытывала в данном случае: облегчение или разочарование?

— Мисс Коллинз, это очень необычно, но, несмотря на это, мне нужно, чтобы вы незамедлительно приехали в офис.

— Незамедлительно?

— Так быстро, как сможете. Как скоро это случится?

Я не двигалась с прошлой ночи. После бара с живой музыкой, Сай, Патрик и я отправились ужинать. К тому времени, я выпила слишком много мартини. Это был не мой любимый напиток, в основном, потому что я не привыкла к подобному. После ужина, мы вернулись в апартаменты, и Патрик споил мне несколько бокалов вина. Алкоголь, без сомнения, стал для меня механизмом психологической адаптации, помогая примириться с принятыми мной решениями. С каждым днем я становилась все ближе и ближе к тому, чтобы стать второй Аделаидой.