Алеата Ромиг - Предательство

За одну короткую неделю, она заставила меня забыть, что жизнь была под контролем. Только я мог контролировать свою судьбу. На краткий промежуток времени, я позволил себе надеяться. С каждым уходящим днем, я убеждался в своей ошибке и работал над тем, чтобы загнать злопамятную суку обратно в стальную клетку, которой она и заслуживает.

Оглядываясь назад, я никогда не должен был позволять себе подобную роскошь. Мне следовало увидеть знаки. Я слишком хорошо был знаком с ними. Дерьмо, да я носил их. Это были вывески, написанные на языке, который могут прочесть только те, у кого имеются такие же. В прекрасных золотистых глазах Чарлѝ присутствовали грусть и энергия, это то, что я узнавал и понимал. Мы никогда не говорили много, не делились своими демонами. Мы играли по нашим правилам.

Это значит, что я не видел ее призраков, притаившихся, наблюдающих. Я видел призраков, принадлежащих ей, потому что знал своих. Как я знал другие компании и «Деметрий Энтерпрайзис» и ее капиталовложения, мне были знакомы и имена моих призраков. Мой приз для выживших, в отличие от Джо, был в следующем; однажды мои призраки переживут наказание, которое могу дать им только я. Если Чарлѝ мечтала о такой же судьбе для своих призраков, то мне была понятна ее сосредоточенность на том, чтобы запомнить «Дель-Мар».

Бип-бип-бип.

Скорость полотна беговой дорожки замедлилась и наклон уменьшился. Пять минут, чтобы остыть, и я готовлюсь к работе в офисе. Когда мои шаги замедлились, я попытался подумать об экране на стене, телевизор, транслирующий последние финансовые новости с европейских рынков. Усилием воли я сконцентрировался на финансовом кризисе в Греции. Проклятье, я даже подумал о том, что буду есть на завтрак.

Ничто из этого не задержалось. Они стали ничем больше, чем мимолетными мыслями, потому что мое обоняние наполнял аромат красновато-коричневых волос Чарлѝ. Сладкое ощущение ее спящей, ее спина прижата к моей груди, мой подбородок на ее голове, ее мягкие локоны в захвате моих рук, и ее упругая попка, трущаяся об меня. Вместо бега и толчков ног, последние полмили, закрыв глаза, я погружался в ее тугую киску, ощущал ее тепло, как ее лоно сжимало меня теплыми волнами.

Бип-бип-бип.

Блять!

Ни за какие коврижки этим утром, мой душ не будет снова холодным, и единственная часть моего тела, у которой была тренировка будут ноги. Мастурбация заняла первое место в списке моих утренних дел. После «Дель-Мара» она стала моей рутиной.

Я написал сообщение Айзеку, моему шоферу, быть у входа в здание в семь часов. Движение на дорогах начинало расти и ранний отъезд сможет сэкономить, ни много ни мало, а двадцать минут в почти тринадцати километровой поездке. В зависимости от пробок на дорогах.

Я не смотрел ответ Айзека, пока не оказался в лифте. Каждое утро был один и тот же ответ: «Да, сэр, мистер Деметрий, буду ждать». Вот почему я удивился, когда прочел сегодняшнее.

Айзек: «Мистер Деметрий, миссис Витт настояла на том, чтобы сопроводить вас сегодня в офис. Она ожидает в автомобиле».

Какого хрена?

Миссис Витт не была моей экономкой, как предположила Чарлѝ. Даже Делорес рассмеялась, когда я ей рассказал. Делорес Витт была начальником моей охраны. Не в буквальном смысле стеной мышц. Ей были люди, которых она нанимала. Она была мозгами. С работой в ЦРУ за спиной и компьютерными навыками, которые могут посоперничать с навыками лучших хакеров в мире она была единственной, кто продолжал информировать меня обо всем в «Деметрий Энтерпрайзис». Проклятье, она продолжала информировать меня обо всех делах Леннокса Деметрия.

Каждое утро по понедельникам, у нас регулярно проходили встречи. На этих встречах она кратко излагала мне все, что мне нужно знать за прошедшую неделю. Сегодня был не понедельник. Четверг.

Делорес была больше, чем мозгом моей охраны, она была одной из немногих людей, кого я считал своими друзьями. Нас познакомила Джоселин, и после того, как я потерял жену, Делорес была единственной, кто меня понимал. Несмотря на недостаточно большую разницу в возрасте, Делорес относилась к Джоселин, как к дочери. С тех пор, как семья Джоселин исключила меня из своих родственников, а моей семье было плевать, Делорес Витт была единственной, кто знала о моей потере, нашей потере.

Иногда я задавался вопросом, появилась ли ее привязанность из-за меня самого или из-за Джо. Как бы то ни было, привязанность была.