Мэгги Дэвис - Телохранитель

— Джон Тартл — надежный человек и хороший работник. Вы правильно поступите, если оставите его на прежнем месте. Опытных садовников и техников сейчас заполучить довольно трудно, а семья Тартлов служила Бладвортам верой и правдой не один десяток лет.

Франческа отодвинула от себя наполовину пустой стакан с кока-колой. С раннего утра, с половины шестого, она в ожидании поездки пребывала в возбужденном состоянии. Сейчас ей больше всего хотелось остаться в одиночестве, скинуть с себя пропотевший костюм и вытянуться на чистых простынях.

Неожиданно у нее возникло ощущение, что второго такого дня в ее жизни никогда больше не будет. Она взглянула вдаль, пытаясь получше рассмотреть парусные яхты. Неужели она в самом деле сейчас сидит здесь, в Палм-Бич, имеющем столетнюю историю заповеднике сильных мира сего?

Франческа стала мысленно перебирать впечатления сегодняшнего, богатого событиями дня. Она вспомнила дорогу из аэропорта, мост через Лейк-Ворт, соединявший Палм-Бич с материком, удивительно чистый маленький городок, напоминавший скорее деревушку на юге Франции. На его тихих улицах возвышались царственные пальмы, ухоженные лужайки с изумрудной зеленью, разделенные невысокими стенами из дикого камня и подстриженными живыми изгородями из кустарника, радовали взор. Вдоль центральных улиц располагались магазины самых знаменитых французских фирм, что только усиливало впечатление, будто человек попал на французскую или итальянскую Ривьеру. По обе стороны улицы за оградами скрывались обширные частные владения, на которых возвышались дома под красными черепичными крышами, окруженные зарослями пальм, баньянов, гибискусов и олеандров.

По дороге к «Дому Чарльза» юристы едва успевали обращать ее внимание на местные достопримечательности, автомобиль проносился мимо точных копий дворцов эпохи Возрождения, французских шале, вилл Лазурного берега, и снова летели мили и мили аккуратно подстриженных изумрудных лужаек, живые изгороди из кустарников, пальмы, пальмы — и все это безмолвно застыло в сиянии щедрого флоридского солнца.

Голоса мужчин снова пробились в сознание Франчески, оторвав ее от воспоминаний, и она услышала короткую реплику Мориса Ньюмена о том, что уже поздно и надо возвращаться в Майами.

Гарри Стиллман задержал Франческу, когда остальные направились из малой столовой к боковому выходу из особняка.

С видом заговорщика, припасшего самое интересное на потом, он достал из внутреннего кармана пиджака сложенную вырезку из газеты и протянул ее Франческе со словами:

— Вам придется сталкиваться с подобными вещами, моя дорогая. Это именно то, о чем я вам уже говорил. Боюсь, что положение богатой наследницы имеет и свои отрицательные стороны. Вам надо постараться быть выше всего этого и не принимать близко к сердцу неприятные вещи вроде этой статейки.

Газета «Майами геральд» была датирована вчерашним числом.

«ДОЧЬ ШОФЕРА УНАСЛЕДОВАЛА СОСТОЯНИЕ БЛАДВОРТОВ

Дочь бывшего служащего семейства Бладвортов названа в качестве единственной наследницы знаменитого поместья в Палм-Бич и всего многомиллионного состояния последней представительницы династии — Карлы Бладворт Трамм Деласи Берг-стром, внучки основателя всемирной сети магазинчиков мелкой торговли.

В соответствии с завещанием, вскрытым недавно в Палм-Бич, миссис Бергстром оставила все свое состояние, составляющее от пятидесяти до шестидесяти миллионов долларов, эмигранту итальянского происхождения, какое-то время работавшему на семейство Бладвортов в пятидесятых годах. Шофер, ныне покойный, имел единственную дочь, Франческу Марию Луккезе, 28 лет, проживавшую в Бостоне, штат Массачусетс, которая и является единственной наследницей, согласно воле миссис Бергстром…»

Строчки прыгали перед глазами Франчески.

«Поместье Бладвортов в Палм-Бич и „Дом Чарльза“, построенный в 1926 году, долгое время были одной из достопримечательностей южной Флориды.

Стены главного здания обшиты резными панелями, доставленными из Венеции, геральдические гербы XV — XVI веков, привезенные с берегов Адриатики, бесценная лепнина, коллекция венецианского стекла средних веков, оцениваемая в миллион долларов, а также старинный орган превратили «Дом Чарльза» в настоящий музей.

Чарльз Бладворт-младший был первым из династии, кто надолго обосновался в своей резиденции на Палм-Бич, представляющей собой поместье площадью шесть акров, в период второй мировой войны, когда был советником по поставкам военного снаряжения в военном отделе округа Флориды. Его дочь, Карла Бладворт, обосновалась здесь…»