Мэгги Дэвис - Телохранитель

Курт устроился в плетеном кресле, которое казалось слишком ненадежным для его мощного тела, и непринужденно включился в общий разговор. Он ничуть не пытался скрыть своего интереса к Франческе, которая чувствовала себя неловко под его оценивающим взглядом. Она стеснялась своего помявшегося костюма и пылающего лица и попыталась принять равнодушный вид, глядя вдаль на скользящие по волнам яхты.

Третий муж Карлы Бладворт определенно удивлял ее.

Если он и испытывал какую-то горечь по поводу потери наследства Бладвортов, то Франческа никак не чувствовала этого. Тон его голоса, взгляды, манера поведения — все было преисполнено непринужденности и доброжелательности. Больше всего Франки удивило то, что он был намного моложе своей покойной жены. Согласно документам, которые она получила в Бостоне, Карле Бладворт должно было исполниться пятьдесят пять лет. Когда речь зашла о возможности пребывания Курта Бергстрома в домике для гостей, Франческа представляла его себе пожилым человеком.

Сколько же ему лет на самом деле?

«Трудно определить его возраст, — подумала она, глядя на сверкающую под солнечными лучами водную гладь и с трудом заставляя себя не смотреть на этого гиганта, напоминающего ей викинга. — Тридцать семь? Сорок? Может быть, сорок пять?» Если она угадала правильно, то он, по крайней мере, на десять лет моложе своей покойной жены! Интересно, на чем основывался их брак? Курт Бергстром никак не подходил под стандартный образ мужа богатой немолодой женщины, этакого искателя приключений, который расчетливо выбрал себе супругу, руководствуясь лишь корыстью.

Когда они поженились, Карле было около пятидесяти. С фотографии в золотой рамке улыбалась молодая женщина лет тридцати, очень красивая и хрупкая. «Возможно, — сказала себе Франческа, — она была все еще красива и в годы своего последнего замужества. Но в это как-то не очень верится. Ведь пять лет назад Карле было пятьдесят. А пятьдесят лет как-никак это пятьдесят».

Прислушиваясь к разговору мужчин, Франческа не могла отделаться от назойливой мысли: как отреагировал Курт Бергстром, когда узнал о содержании завещания? Что он чувствовал, когда читал копию завещания, переданную ему теми же юристами, которые сейчас вместе с ним наслаждались шампанским?

Какие чувства испытывал Курт Бергстром, когда узнал, что все наследство переходит даже не к Джованни Луккезе, работавшему у жены лет тридцать тому назад, во времена ее второго замужества, а к его двадцативосьмилетней дочери Франческе? Судя по завещанию, красивый итальянец был единственным человеком, которого она по-настоящему любила.

Юридическая контора Стиллмана, Ньюмена и Вэнса разыскивала ее четыре месяца. Надеялся ли Курт Бергстром все эти четыре месяца, что наследницу, дочь умершего более двенадцати лет назад Джованни Луккезе, так и не найдут? Или он рассчитывал каким-нибудь способом устранить Франческу, словно досадную помеху, со своего пути?

Она повернула голову и поразилась, увидев, как заразительно смеется Курт Бергстром, откинув голову назад. В этот момент у Франчески перехватило дыхание: настолько притягательной силой обладали его глаза. Их переменчивый зеленовато-синий цвет напоминал о морских глубинах. Ей казалось, что взгляд Курта пронизывает ее насквозь. И этот взгляд тревожил и волновал ее.

Франческе хотелось бы знать, что может по-настоящему взволновать или удивить Курта. Интересно, что испытал этот человек, когда выносил свои вещи из особняка, в котором уже не был хозяином? О чем он думал, когда перебирался в домик для гостей, жить в котором так любезно позволила ему новая владелица поместья?

Их взгляды встретились, и они никак не могли отвести глаз друг от друга.

В этот момент к ней обратился бухгалтер:

— Итак, что вы об этом думаете?

Усилием воли Франческа отвела взгляд от лица Курта Бергстрома.

— Думаю о чем? — пробормотала она, совершенно не представляя, о чем идет речь, так как пропустила весь разговор мимо ушей.

— Об этом доме. И вообще о Палм-Бич.

Франческа понимала, что это невежливо, но сейчас ей совсем не хотелось обсуждать местные красоты, и она негромко спросила:

— Он в самом деле граф?

Бухгалтер какое-то мгновение смотрел на нее со странным выражением лица. Но Франческа не обратила на это внимания. Ей не терпелось удовлетворить свое любопытство.

— Да, мисс Луккезе, он настоящий граф.

Франческа тут же задала ему новый вопрос: