Мэгги Дэвис - Телохранитель

— Я хочу любить тебя до самой смерти, Франческа. — Лицо его было спокойно, только блеск темных глаз выдавал бушующие в нем чувства. — Надеюсь, что ты понимаешь, о чем я говорю.

Джон подошел к столу, достал что-то из кармана своей куртки и протянул ей. Удивленная Франческа машинально взяла небольшую коробочку, обтянутую голубым бархатом. Открыв ее, она увидела внутри кольцо с бриллиантом. Наверное, это было не слишком дорогое кольцо, но разве это было важно? Франческа подняла растроганный взгляд, стараясь сдержать слезы.

— Ты… — начала было она. Слезы мешали ей говорить. — Почему…

Не говоря ни слова, Джон избавился от остатков одежды и предстал перед ней во всем великолепии. Франческа взглянула на него и тут же поспешно отвела взгляд в сторону, чувствуя себя не только смущенной, но и глупой. Вовсе не надо было смотреть, подобно любопытной девчонке, чтобы знать, что он мужчина во всех смыслах, но сейчас это было особенно ясно. Вряд ли кто-то не смог бы оценить разворот его широких плеч, плоский мускулистый живот, узкие бедра и светло-золотистый тон кожи там, где она не была покрыта загаром.

Она взглянула прямо в его глаза и в первый раз в жизни почувствовала, как открылись закрытые ранее шлюзы наслаждения. Ее ошеломило внезапное ощущение счастья, овладевшее ею. Ничего подобного с ней раньше не бывало! Мужчина, державший ее сейчас в своих объятиях, был в одно и то же время нежным и властным, гордым и любящим. Голова ее кружилась от счастья. Франческа знала, что тоже любит его, нет необходимости спрашивать, где и когда эта любовь проснулась. Возможно, она всегда жила в ней.

Когда ее сияющие глаза утонули в его темном взоре, он тихо произнес:

— Так люби же меня, милая. — С этими словами Джон взял ее руку и увлек вниз, туда, где находилась в ожидании возбужденная плоть.

Возможно, он хотел показать ей, как сильна его любовь к ней, но, коснувшись тела Джона Тартла, Франческа испытала такую силу и остроту ощущений, словно никогда до этого не занималась любовью с мужчиной. А его руки нежно и осторожно знакомились с ее телом, возводя его к высотам страстного желания.

Когда он прильнул всем своим сильным телом, замер и оставался недвижим несколько секунд, Франческа обвила руками его шею, желая продлить невыразимо приятную ласку. Потом он вошел в нее, властно, но мягко, и Франческа с трепетной радостью встретила его. Он целовал ее, не переставая шептал ее имя, и она отвечала ему тем же. Вместе они погрузились в водоворот любовной страсти и также вместе вынырнули из него.

Бушующие волны любовного наслаждения постепенно стихали, когда они лежали в объятиях друг друга. Франческа с нежностью смотрела на его лицо, на темные волосы, влажные от испарины, и снова почувствовала прилив страсти, коснувшись его тела пальцами.

— Я была просто слепа, — прошептала она.

— Угу, — только и произнес он в ответ, потом снова потянулся к ней, поцеловал плечо и прошелся губами по груди.

— Не заставляй меня вернуться туда, — внезапно сказала она.

Это прозвучало неожиданно, он с удивлением воззрился на нее.

— Я не могу вернуться в «Дом Чарльза»! — воскликнула она.

Ей показалось, что он не принимает ее слова всерьез.

— Ага, — отозвался Джон, поудобнее устраиваясь рядом с ней, и, прижимаясь губами к нежной коже, простонал: — Франческа, я снова хочу тебя.

— Я бы хотела жить здесь, в Бостоне, — сказала она.

При этих словах он приподнялся, опираясь на локоть, и посмотрел на нее.

— О чем ты?

Встретившись с молящим взглядом ее глаз, он сказал:

— Франческа, поступай, как знаешь. Послушай, если ты не хочешь жить в поместье, отдай его штату Флорида. Карла собиралась сделать именно это. Вообще, похоже на то, что половина домов Палм-Бич скоро станут музейными экспонатами.

Когда она прикрыла глаза, ища доводы, чтобы возразить, Джон сказал:

— Возвращайся вместе со мной, Франки. Ты не можешь бросить все это, у тебя просто не получится. Ты умная женщина, у тебя характер сицилийки и кровь Бладвортов, а это невероятное сочетание! Ты вполне способна возродить род Бладвортов.

От удивления Франческа широко открыла глаза и несколько секунд смотрела на него, не в состоянии произнести ни слова — так подействовали на нее эти небрежно произнесенные слова.

— Что ты сказал? — прошептала она.

На его лице появилось лукавое выражение, но губы растянулись в улыбке:

— Что ты дочь Карлы. Мисс Луккезе, вы вряд ли знаете гуляющие по Палм-Бич сплетни, но мой дед может много рассказать тебе про эти дела. Он много лет был садовником в поместье, а глаза и уши у него слава богу есть. Он всегда называл тебя «маленькая девочка мисс Карлы» и никогда не мог понять, почему она позволила тебя увезти.