Марго Романова - Тайга

— И ты поговоришь? — улыбнулся он.

— Обязательно, сегодня же, — легонько кивнула она.

Николай съел три большие горсти малины, но так и не наелся. Пронзительный крик рябчика услышал он над собой. Птица удобно устроилась на толстой дубовой ветви и с интересом за ними наблюдала.

— Рябинушка, а ты можешь поймать вон того рябчика? — Николай указал на него рукой.

— Зачем мне его ловить? — звонко рассмеялась берегиня. — Я могу просто позвать его. Вот смотри.

Быстрым движением Рябинушка заправила волосы за крошечные ушки и, протянув к рябчику руки, начала издавать странные гаркающие звуки, сильно напоминающие голоса птиц.

Рябчик, наклонив голову в бок, внимательно слушал ее и, как показалось Николаю, даже кивал ей в ответ. Широко взмахнув крыльями, он стрелой полетел вниз и уверенно приземлился на хрупкое плечо берегини. Тихонько, указательным пальцем, она погладила его по головке, легонько щелкнула его по клюву, что-то сказала птице. Рябчик недовольно покосился на свою собеседницу.

Берегиня сорвала еще две ягодки с щедрого малинового куста и протянула их птице. Взмахом крыла, выбив сочные плоды из ее рук, рябчик взметнулся в небо. Берегиня настороженно посмотрела направо. Николай проследил за ее взглядом. За небольшой пушистой елью притаилась длинноносая лиса. Поджав хвост, она не отводила от Рябинушки глаз. Берегиня погрозила ей пальцем.

— Даже не вздумай, бессовестная! — громко сказала она.

Лисица медленно поднялась на четыре лапы, гордо вздернула хвост и важно направилась в самые лесные дебри.

— Что случилось? — заинтересовался Николай.

— Лиса — хитрюга, приметила, что рябчик к земле спустился, и начала охоту, — пояснила она. — Только он ее сразу приметил. Вот и улетел, испугался. Сказал, что она ему несколько дней проходу не дает, гоняет его по всему лесу.

— Здорово, — хмыкнул Николай. — Получается, ты — настоящая хозяйка леса. Защищаешь слабых, учишь уму-разуму сильных. Весь лесной уклад на тебе держится.

— Не только на мне, — лукаво посмотрела на него берегиня. — Нас много. У каждой своя территория, за которую она отвечает. Каждые десять дней мы собираемся на берегу озера, и все по очереди рассказываем матушке о том, как прошло это время, кого пришлось наказать, а кого, напротив, поощрить за хорошее поведение.

На самом деле очень тяжело выносить какие-либо решения. Мне до слез жаль рябчиков, растерзанных волками. Еще жальче их птенцов, которые нередко являются добычей хищников. Но как можно осудить лису или волка — ведь они добывали себе пищу, кормили свое потомство. Если они будут жалеть травоядных, то сами умрут от голода.

Вот сейчас, прогнала я лису. А она мне тихонько сказала, что почти семь дней ничего не ела. Моя красавица держится из последних сил. Это она для виду хвост перед нами распушила, лисы вообще очень гордые животные. Но еще через несколько дней она может умереть с голоду. И это ужасно! Я прошу их лишь об одном: не убивать молодых, полных сил животных, особенно тех, у кого есть детки. Конечно, они не всегда слушаются. Инстинкт у живого существа гораздо сильнее здравого смысла. Тем более, когда чувство голода становится невыносимым.

Наша основная задача — не дать исчезнуть ни одному животному виду.

В последнее время сильно уменьшилось число рябчиков. Поэтому, они находятся под нашим постоянным контролем. Хищникам строго настрого запрещено на них охотиться. Если матушка узнает, что кто-то ее ослушался, то может и из леса выгнать. А вне тайги животное погибает.

— Помню один случай, — глядя на берегиню, улыбнулся Николай. — Я тогда еще пацаном был. У нас по городу медведь слонялся, людей пугал. Так его поймали и увезли в заповедник. Наверное, это был один из провинившихся?

— Скорее всего, — пожала плечами Рябинушка. — Медведи — тугодумы. Я им по сто раз объясняю, что ягоду с деревьев нужно аккуратно обрывать, не повреждая кустики. А они порой, не только кусты переломают, но и само деревцо из земли выкорчуют. Игры у них такие. Силы то не меряно, вот и не знают, куда ее применить. У матушки терпение безграничное, но и иногда и она не выдерживает. И тогда зверькам несладко приходится. Всем достается. Один без норы остается и спешно начинает новую рыть, другой без законной добычи, третий и вовсе без привычного пристанища.

— Какая матушка у тебя суровая, — покачал головой Николай.

— Она не суровая, а справедливая, — поправила его берегиня. — Просто так никого не обидит. А зовут ее Тайга — она нигде и в то же время повсюду. Она все видит, все слышит, все знает. Но и ей иногда отдыхать нужно. Тогда на пост заступаем мы. Да и с животными она напрямую не общается, только через нас.