Марго Романова - Тайга

— Будешь на меня орать, ничего не узнаешь, — злобно посмотрела на нее Верло.

— Молчу, молчу, — прикрыв рот когтистой лапой, издевательски пропищала Нагира. — Ты меня запугивать решила? Смотри мне, рассыплешься в прах, так не обессудь.

— Ладно, слушай, — вздохнула ведьма. — Помнишь, маленькую избушку на цветочной поляне?

— Конечно, помню. Не тяни! — не терпелось Нагире узнать подробности.

— Так вот, в этой избушке сейчас человек живет, — не торопясь продолжила Верло.

— И без тебя знаю, — начала злиться Нагира. — Его берегинька наша полудохлого откуда-то притащила. Сейчас откачивает. И чего?

— Он и есть тот человек, в которого она влюблена! — победно улыбнулась ведьма. — Тайга разрешила оставить его здесь на несколько дней. Очень уж наша красотка ее упрашивала.

— Вот так повезло! — запрыгала от радости Нагира. — Через него-то мы их и достанем! Вот и нашлось у них слабое место! Берегинька не сможет постоянно находиться с ним. Она без своих подружек любимых и дня не протянет. К тому же, поминальная ночь скоро. Как только оставит она его без присмотра, околдуй его, затумань голову, замани в самую глухомань. Пусть она помечется, поищет его пару деньков. А потом наша девка на все пойдет, чтобы своего любимого освободить.

Верло лишь согласно покачивала головой. Ей не требовалось подробных указаний, она и без нее знала, как побольнее ужалить Рябинушку, а через нее и саму Тайну.

Николай неторопливо прогуливался по поляне. Уходить вглубь леса ему не хотелось. Почему-то он боялся, что Рябинушка не найдет его. А ему так хотелось увидеть ее побыстрее.

Сказочными и нереальными казались ему все звуки леса. Вот кукушка несколько раз спросила его: куда, куда? Посмотрев наверх, он улыбнулся и вслух ответил ей:

— Да здесь я, не переживай.

И сам себе удивился. До чего дошел — уже с птицами разговариваю.

Березка уронила на него свою липкую сережку, словно останавливая его, прикрепляя к месту. И к ней он обратился:

— Куда же я теперь без вас? И так, как приклеенный.

Нежно проведя ладонью по ее белому стволу, он крепко обнял ее, словно любимую девушку прижал к себе. И березка подалась ему навстречу, зашелестела своей тонкой берестой, будто зашептала любовные слова ему на ушко. Тонкая, статная, теплая — как его Рябинушка красовалась она перед ним.

— Красавец какой! — искренне восхитился Николай, опустив взгляд вниз. Прямо у его ног, горделиво задрав красную шляпку, высился мухомор.

Тихо зашелестела трава и в ту же секунду тень опустилась на лес. Николай посмотрела на небо. Тяжелая туча затянула его. Слабые лучи еще пробивались сквозь ее рыхлую толщ, но уже стало ясно, что дождя не миновать.

Задрожала рябинка неподалеку. Заинтересовавшись, Николай подошел к деревцу. Серый зайчонок трясся у ее подножья.

— Не тревожься так, дружище! — излишне бодро обратился к нему Николай. — Дождик — это здорово. Он дарит жизнь. Найди себе норку и укройся от непогоды. И получаса не пройдет, как вновь выглянет солнышко, и ты отогреешься от его лучей.

Забавный зверек поднял на него свои умные глазки, и, как показалось Николаю, даже открыто ухмыльнулся. Неторопливо развернувшись на задних лапках, он поскакал в лесные дебри.

— Смотрю, ты уже освоился, — услышал он родной голосок. — Даже зайцы принимают тебя за своего, хотя более недоверчивых созданий я еще не встречала.

— Я успел соскучиться, — тоскливо посмотрел он на берегиню. — Почему тебя так долго не было?

— С матушкой разговаривала, — улыбнулась она и отошла от него на несколько шагов. — Она разрешила оставить тебя здесь еще на несколько дней.

— На несколько дней, — заметно помрачнел он. — Я планировал остаться с тобой навсегда.

— Это невозможно, — покачала головой берегиня. — Ты — человек и твое место рядом с людьми.

— Они мне противны, — честно признался Николай. — Человек — низкое, беспринципное существо, для которого нет ничего святого. Он может опошлить и растоптать даже самое светлое, самое ценное, что есть в жизни, — любовь. Ради незначительной выгоды, он может предать своего близкого, растоптать того, кто живет ради него. Не хочу я туда возвращаться, не для чего и не для кого.

— У тебя нет родных? — глазами, полными слез, посмотрела на него берегиня.

— Отец, — нахмурился Николай. — Но он тоже предатель. Он загнал в могилу мою маму, просто не оставив ей другого выбора.

— Не понимаю, — покачала головой Рябинушка. — Он… убил ее.