Борис Бедный - Девчата

По пути на верхний склад Дементьев с Чуркиным снова подошли к Тосиной избушке. В охотку работали ложками лесорубы.

– Отобедайте с нами, – пригласил Чуркин инженера.

Лесорубы потеснились, и Дементьев сел за стол. Несознательная Тосина рука самовольно, без ведома хозяйки, зачерпнула было для Дементьева щей погуще, но Тося тут же заметила этот подхалимский поступок, опрокинула в котел нечаянный свой улов и плеснула в миску начальника самых что ни на есть жидких щей – жиже некуда.

Илья высыпал к ногам Тоси охапку сухих звонких дров.

– На вот… – смущенно сказал он, старательно смотря мимо Тоси.

– Илюшка, ну зачем ты! Тут я и одна управлюсь.

– Привык тебе помогать… – буркнул Илья и, прячась за науку, придирчиво спросил: – Ты про условный рефлекс слыхала?

У Тоси глаза полезли на лоб.

– Так это ж у обезьян бывает… – И на том спасибо.

– Ой, Илюшка! – спохватилась Тося.

– Ты как меня называешь? – заинтересовался вдруг Илья.

– Илюшка… А что?

– Вроде и не очень нежно, а у тебя как-то ласково получается! – подивился Илья.

– Голос у меня такой… – оправдалась Тося. Отведав знаменитых Тосиных щей, Дементьев сказал громко и раскатисто, будто на митинге:

– Я думал, преувеличивают, а она и в самом деле вкусно готовит!

«Видать, не очень-то тебя в институтской столовке баловали», – подумала Тося и пожалела, что кормит вчерашнего студента одной жижей.

Дементьев отодвинул пустую миску.

– Самый настоящий талант!

– Талант! – как эхо повторил Чуркин, прикидывая: простым выговором он отделается на этот раз или молодой технорук влепит ему «строгача».

Тося насупилась и сердито загремела черпаком. Илья с миской в руке придвинулся к ней:

– Ты чего?

– Еще и смеются… У всех таланты как таланты: сплясать или спеть, машину там сочинить, а тут надо же! – Она в сердцах пнула котел, ушибла ногу и скривилась от боли. – Ох и невезучая я!

Коротая время на дежурстве, Анфиса делилась новостями с Марусей – телефонисткой соседнего лесопункта:

– Живу помаленьку, замуж пока не собираюсь… Новый технорук? Говорят, строгий… Ты своего охмуряй, а нашего не трогай!.. На микропорке туфли и у нас выбросили…

Вот уже целый год Анфиса говорила с Марусей чуть ли не каждый день, а в глаза ее так и не видела. Про себя она давно уже решила, что Маруся похожа на Ка-тю – не нынешнюю, а такую, какой станет Катя, когда выйдет замуж, поживет год-другой с Сашкой и разочаруется в семейной жизни. Позевывая, она перечисляла Ма-русе, какие товары есть у них в магазине, когда дверь отворилась и в коммутатор вошел Дементьев.

– Вы?! – удивился он.

Анфиса поспешно повесила трубку.

– Да вот… – виновато сказала она, обводя рукой комнату. – И сама не знаю, зачем я тогда артисткой назвалась… Вы уж извините меня, Вадим Петрович.

– Что вы, что вы! – обрадовался Дементьев. – Это же чудесно, что вы здесь работаете и вам не надо ни в кого… как это?., вживаться. Не знаю, как другие, а я бы не хотел, чтобы в меня вживались… Брр!.. И главное, вам никуда не надо уезжать. А талант артистический у вас определенно есть: так меня разыграть!.. Он восхищенно покрутил головой, припомнив первую их встречу. – Тут вот какое дело: не смогли бы вы отпечатать на машинке небольшую бумаженцию? Секретарша заболела, а я только одним пальцем стучу. Как дятел! – Дементьев показал, как стучит он на машинке одним пальцем.

– Могу, конечно, могу, что за вопрос, – охотно согласилась Анфиса. – Прежнему техноруку я все печатала. Вот только…

Она кивнула на аппарат.

– А я сюда машинку принесу. Нет такого положения, из которого не было бы выхода!

Пока Дементьев ходил за пишущей машинкой, Анфиса успела взглянуть на себя в зеркало, внесла кое-какие срочные поправки в прическу и поубавила помады на губах.

Дементьев водрузил старенький «Ундервуд» на стол.

– Ну, что там у вас? – небрежно спросила Анфиса, вкладывая чистые листы бумаги в машинку.

– Вверху: «Главному инженеру леспромхоза», а потом все по порядку.

Дементьев положил на стол листок черновика. Анфиса усмехнулась его крупному ученическому почерку и бойко застучала на машинке.

– Как вы печатаете! – восторженно сказал Дементьев. – Вы что же…

– И машинисткой работала… Кем только, Вадим Петрович, я не работала!

Не переставая печатать, Анфиса снизу вверх глянула на Дементьева. Пальцы ее уверенно порхали над машинкой, безошибочно находя нужные клавиши.