Даниэла Стил - Отзвуки эха

В октябре немцы вошли в Румынию, ставшую союзницей Германии. В ноябре были наглухо перекрыты входы и выходы в краковское гетто, насчитывавшее семьдесят тысяч, и варшавское, содержавшее четыреста тысяч евреев. Происходящее казалось страшным сном. Но, несмотря на все ужасные события и стремление нацистов уничтожить евреев во всех слоях общества, Беата при встрече успокоила Амадею, сказав, что пока у нее проблем нет. Никто ее не допрашивал. Нигде не всплывали документы, которые могли бы ее обличить. О ее существовании попросту забыли или вообще не знали. Никому не было дела до состоятельной вдовы, живущей уединенно и замкнуто. Амадея снова облегченно вздохнула, узнав, что у матери все в порядке.

Но весной сорок первого, после шестнадцатого дня рождения Дафны и двадцать четвертого — Амадеи, Беата увидела в банке женщину, чье лицо показалось ей смутно знакомым. Они стояли у разных окошек, и сколько Беата ни всматривалась в женщину, она так и не вспомнила, кто это. В этот раз Беата снимала со счета значительную сумму. Она делала это редко, но после приснившегося недавно сна решила, что это неплохая идея. Предварительно она посоветовалась с Жераром Добиньи, и тот с ней согласился. Беата хотела оставить деньги у него на тот случай, если с ней вдруг что-то случится. Тогда Жерар должен был передать деньги девочкам. Жерар не понимал, почему Беата не может оставить деньги в банке, но она всегда казалась ему чересчур нервной, особенно после смерти Антуана, и он был готов на все, чтобы успокоить ее и помочь вдове старого друга. Ион, и Вероника прекрасно понимали, что бедняжка так и не оправилась от удара. Пролетевшие годы оставили на ней свой грустный отпечаток, и в свои сорок шесть она выглядела на десять лет старше.

После посещения банка Беата собиралась сразу же поехать к Добиньи, чтобы отдать деньги на хранение Жерару. Не такая уж большая сумма, но и она поможет девочкам продержаться. Беата даже сочла нужным написать об этом Амадее. Она сообщила дочери, что, если вдруг с ней что-то произойдет, у Жерара Добиньи будут находиться для них с Дафной деньги. Получив это письмо, Амадея тяжело вздохнула. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия, но она тут же вспомнила, что мать вечно беспокоилась о том, что будет с ними, если она заболеет или, не дай Бог, умрет. Теперь же, в обстановке репрессий и страха, мать еще больше нервничала и тревожилась, и ее легко можно было понять.

Женщина, на которую обратила внимание Беата в банке, закончила свои дела одновременно с ней, и обе направились к двери.

— Фрейлейн Витгенштейн! — неожиданно воскликнула женщина, и Беата едва не упала в обморок. Чувствуя, как подгибаются колени, она тем не менее спокойно вышла на улицу. Нужно как можно скорее ускользнуть от этой особы и взять такси!

Сделав вид, что не слышит, Беата шагнула к обочине и подняла руку. Но женщина встала перед ней, широко улыбаясь. И тогда Беата вспомнила. Только теперь она поняла, кто узнал ее, несмотря на разрушительную работу времени. Эта чешка служила горничной в доме ее родителей именно тогда, когда Беата уходила из дома.

— Я знала, что это вы! — торжествующе объявила женщина. — Сначала мне показалось, что это призрак! Ведь ваш отец сказал, что вы умерли в Швейцарии.

— Простите… я понятия не имею… я…

Беата отчаянно пыталась сделать вид, что произошла ошибка. Но женщина явно не собиралась отступать.

— Не понимаю, о чем вы, — холодно бросила Беата, дрожа от ужаса при мысли о том, что кто-то может услышать ее девичью фамилию. Еврейскую фамилию. Нужно немедленно покончить с этой сценой, иначе ее уличат и сошлют в лагерь.

— Вы не помните меня? Я Мина… работала у ваших родителей.

Да… она, кажется, вышла замуж за водителя отца почти перед самым отъездом Беаты.

Воспоминания нахлынули на нее вместе с волной страха. Слишком хорошо знала Беата, чем может кончиться эта встреча.

— Извините… — учтиво улыбнулась она, лихорадочно соображая, что теперь делать. К счастью, рядом остановилось такси.

— Я знаю, кто вы, — упрямо повторила Мина, но Беата уже скользнула в машину и отвернулась. Оставалось только надеяться, что Мина поверит в случайное сходство, скоро забудет о встрече и вся эта история закончится ничем. В конце концов, у нее нет причин преследовать Беату, она всего лишь пыталась возобновить старое знакомство. Когда-то эта милая девушка была безумно влюблена в водителя. Они поженились незадолго до ухода Беаты из дома, девушка к тому времени уже была беременна. И сейчас она просто обрадовалась встрече, тем более что отец убедил слуг в смерти Беаты. Может, поэтому Мина так настойчиво пыталась возобновить старое знакомство. Но Беата не могла позволить, чтобы в ней узнали одного из членов семьи Витгенштейн, уж лучше пусть бывшая горничная сочтет ее грубиянкой.