Даниэла Стил - Конец лета

И я тоже.

— Мама, кто с ней сидит? — Это был первый вопрос, который пришел ей в голову. Ее бэби была одна в госпитале в Париже.

— Там есть, конечно, медицинские сестры. — Судя по ответу, это было уже похоже на ту мадам Дьюрас, которую Дина хорошо знала.

— И никого больше? — Ей стало страшно.

— Здесь уже за полночь.

— Я не хочу, чтобы она оставалась одна.

— Хорошо. Я отправлю к ней сейчас же Анжелину, а сама пойду утром. — Анжелина — очень старая служанка. Анжелина. Как она могла?

— Я постараюсь прилететь как можно быстрее. Скажите ей, что я ее люблю. До свидания, мама. Увидимся завтра.

В отчаянии Дина связалась снова с телефонным оператором.

— Доктора Хьюберта Киршманна, лично. Это срочный вызов.

Но доктор Киршманн не отвечал на звонки. После звонка в американский госпиталь она узнала не очень много. Хотя положение все еще критическое, мадемуазель Дьюрас спала нормально, она в сознании, и остается возможность прооперировать ее утром. Об остальном говорить еще рано. Ее привезли из Канн только этим вечером, и, если мадам будет так любезна, она может позвонить docteur утром… О, идите к черту. Пилар была не в том состоянии, чтобы отвечать на телефонные звонки, и Дине ничего больше не оставалось делать, кроме как сесть на самолет. Какое-то мгновение она сидела неподвижно, стараясь побороть слезы, положив голову на руки, пока не разрыдалась. «Пилар… моя бэби. О, Боже мой!» Маргарет появилась рядом с ней, пытаясь прикосновением своих ласковых рук успокоить ее.

— Все очень плохо? — Ее голос был едва слышен даже в безмолвном пространстве комнаты.

— Я не знаю. Они говорят, что у нее парализованы ноги и что-то произошло с головой. Но я не смогла получить ясные ответы ни от кого. Я собираюсь лететь следующим рейсом.

— Я соберу вашу дорожную сумку.

Дина кивнула и попыталась собраться с мыслями. Она должна позвонить Бену. И Доминик. Инстинктивно она набрала номер Доминик в офисе. Ей ответил голос, который она недолюбливала.

— Где месье Дьюрас?

— Не имею понятия.

— Как это вы не имеете понятия! Наша дочь попала в аварию, и его не могут найти. Где он?

— Я… мадам Дьюрас… я сожалею… Я сделаю все, чтобы разыскать его до утра, и попрошу его перезвонить вам.

— Я еду в Париж сегодня вечером. Скажите ему, чтобы он отправлялся туда же. И пусть позвонит своей матери. Пилар находится в американском госпитале в Париже. И ради всего святого, сделайте мне одолжение, Доминик, пожалуйста, разыщите его. — Ее голос дрожал, когда она говорила.

— Я сделаю все, что в моих силах. И я вам очень сочувствую. А это серьезно?

— Мы не знаем.

Она позвонила в службу авиалинии и в банк. Мельком взглянула на вещи, которые Маргарет положила в сумку, и быстро набрала номер Бена в галерее, чтобы застать его до ухода домой. У нее еще был час до отправления в аэропорт. Он быстро подошел к телефону.

— Я должна уехать сегодня вечером.

— Что ты сделала после полудня? Ограбила банк? — Его голос прозвучал шаловливо и насмешливо. Он ждал с ней встречи вечером. Но он быстро понял, что случилось что-то непоправимое.

— Пилар попала в аварию. О, Бен… — И снова начались слезы, рыдания, боль в сердце, страхи и гнев на Марка, позволившего дочери купить мотоцикл.

— Успокойся, дорогая. Я сейчас приеду. Могу ли я зайти прямо в дом?

— Да.

Семь минут спустя Маргарет открывала ему дверь. Дина ждала его в своей комнате. На ней был тот же костюм, в котором она ходила в ресторан, и серьги, которые ей подарил Бен. В этой одежде она собиралась во Францию. Он быстро взглянул на нее, войдя внутрь, и прижал к себе.

— Все будет в порядке, бэби, все нормально. С ней будет все хорошо.

Она рассказала ему о парализованных ногах.

— Это может быть всего лишь немедленной реакцией на падение. Ты еще не знаешь подробностей. Возможно, все не так плохо. Не хочешь ли выпить? — Она была чрезвычайно бледна и вместо ответа покачала головой. Все, что он увидел, и прежде всего душевные и сердечные муки, было написано у нее на лице. Она снова начала плакать, и он еще раз стал успокаивать ее в своих объятиях.

— Я думаю о таких страшных вещах.

— Не нужно. Ты же не знаешь. Тебе нужно перетерпеть, пока ты не попадешь туда. — Он вопросительно посмотрел на нее. — Хочешь, чтобы я поехал с тобой?

Она вздохнула, и на лице у нее появилось подобие улыбки.

— Да. Но ты не можешь. Я люблю тебя за то, что ты спросил об этом. Спасибо.

— Если я тебе понадоблюсь, позвони мне, и я приеду. Обещаешь? — спросил он. Она кивнула.