Даниэла Стил - Конец лета

Дина рассмеялась в душе. Даже более, чем один, о котором знала Ким.

— Итак, кроме того, что ты теперь известная художница, что еще у тебя нового? — Ким не спускала глаз с Дины, но та лишь улыбнулась в ответ. — Ты напоминаешь кошку, которая только что проглотила канарейку.

— Не понимаю почему.

— Чушь! Я подумала, может быть, я знаю почему. — Она заметила кое-что в тот вечер на выставке картин Дины, но вначале не была уверена в этом до конца. — Ну что ж, либо ты мне все расскажешь, либо я умру в ожидании.

— Означает ли это, что у меня есть выбор?

— Забудь про это. Давай-ка, Дина, будь добра… рассказывай.

Ким подтрунивала над ней, но Дина неожиданно сделалась серьезной.

— Ты говоришь так, будто уже знаешь. Иисус, я только надеюсь, что это не столь очевидно для всех.

— Конечно, нет. Я вдруг не могла не удивиться в тот вечер. На открытии выставки. И я не думаю, что кто-либо еще заметил. — Наконец обе встретились взглядами, и Дина помолчала какое-то время.

— Он удивительный, не похожий ни на кого, Ким. И я люблю его. Очень.

Ким медленно вздохнула и подождала.

— Он кажется очень славным человеком. Это серьезно? — спросила она. Дина кивнула, и Ким сделала глоток из бокала с шампанским.

— Мне бы хотелось ответить, что я не знаю. Но я действительно знаю. — Глаза ее наполнились слезами. — Я должна вернуться к Марку. Бен знает это. Я не могу все начать снова, Ким. Не могу. Я слишком стара для этого. Мне почти сорок, и… — голос ее был еле слышен. — Я живу с Марком. Я всегда его любила. И… и еще есть Пилар. — Дина не могла продолжать. Слезы застилали ей глаза, и ей пришлось высморкать нос.

Ким так хотелось обнять ее и найти какое-либо решение мгновенно. Но они обе знали, что такого решения нет и быть не может.

— И нет никакого выхода? — Дина покачала головой. — А как себя чувствует Бен?

Дина глубоко вздохнула.

— В таком же состоянии панического отчаяния, что и я. Но я не могу обо всем забыть и начать все снова. Я не могу… — В ее голосе прозвучала такая безнадежность, когда она прошептала: — Я слишком стара.

— Если это то, что тебя останавливает, то ты знаешь, черт возьми, что это не так. Какого дьявола, женщины перестраивают свою жизнь и в шестьдесят лет, когда у них умирают мужья. В тридцать семь надо быть ненормальной, чтобы отказаться от того, что ты действительно хочешь.

— Но это нехорошо. И я правда слишком стара, черт подери, Ким. Ради всего святого, он еще хочет иметь детей, а у меня почти взрослая дочь.

— Тем больше для этого оснований. Пилар не будет с вами всегда. Если ты хочешь еще детей, сейчас — самое подходящее время.

— Ты так же безумна, как и он. — Дина попыталась улыбнуться, но тема беседы не располагала к этому. Она чувствовала себя так, как если бы эти последние две недели исчезали у нее на глазах.

— Ты счастлива с Беном, Дина?

— Я никогда не была так счастлива в своей жизни. И я не могу понять этого. Я прожила с Марком почти двадцать лет; мы знаем друг друга, и внезапно… О, Боже, Ким, я с трудом вспоминаю лицо Марка, его речь. Как если бы я всю жизнь жила с Беном. Вначале я ощущала чувство вины; я считала, что я сделала ужасную вещь. Теперь я так не чувствую. Я просто люблю его.

— И ты полагаешь, что сможешь отказаться от всего этого? — Ким сочувственно посмотрела на нее, понимая состояние своей подруги.

— Я не знаю. Возможно, мы будем по-прежнему встречаться. Возможно… Ким, я просто не знаю, что делать.

Ким тоже не знала этого, но подозревала, что Бен Томпсон никогда не примирится с тем, что она не принадлежит ему одному. Он был человеком именно такого склада.

— Ты скажешь Марку?

Дина покачала головой.

— Никогда. Он не поймет. Это разобьет его сердце. Я… мы должны посмотреть. Бену нужно поехать в Нью-Йорк в сентябре на несколько недель. У меня будет время, чтобы разобраться во всем.

— Если я могу сделать что-нибудь, Дина… если тебе нужна опора и помощь — я всегда готова к этому, бэби. Я надеюсь, что ты это знаешь.

— Да, знаю.

Они обменялись улыбками и расстались, отправившись по своим делам. Но еще долго после ухода Дины Ким вспоминала выражение ее лица и все, что она увидела.

Расставшись с Ким, Дина не спеша поехала домой. Ей нужно было отправить письма и оплатить все счета. Она увидится с Беном не раньше пяти. Они пойдут в какое-нибудь тихое место поужинать, а затем прогуляются или сходят в кино, займутся тем, чем занимаются все люди, у которых нет детей, нет особых препятствий и есть достаточно времени. Она хотела провести эти последние две недели так, как они провели два предыдущих месяца вдвоем, — просто и спокойно. Бен хотел этого тоже.