Даниэла Стил - Конец лета

— Да нет же, прекрати волноваться. Я чувствую себя хорошо, чудесно, я здорова и обожаю тебя. — Она с веселой улыбкой на лице потянулась к нему, и он крепко обнял ее. Он не хотел, чтобы что-либо случилось с ней, он был внезапно напуган самой мыслью потерять ее. Он думал об этом бесчисленное количество раз за день. Она могла заболеть, попасть в аварию, утонуть во время прилива на пляже в Кармел; она могла умереть во время пожара… Она могла вернуться обратно к Марку.

— Что это за покупатель, с которым мы встречаемся сегодня?

— Его зовут Жюно. Он или швейцарец, или француз, я не знаю точно.

Француз? Возможно, он знал Марка. Но прежде чем она успела задать вопрос, у Бена уже был ответ:

— Нет. Он приехал сюда на этой неделе, и ему понравились твои работы, когда он побывал на выставке в галерее. Все очень просто. Понятно?

— Еще бы, ты — читающий чужие мысли.

— Отлично. Тогда увидимся здесь в одиннадцать. — Он снова взглянул на нее, изобразив улыбку на лице. Закрывая дверь, он помахал ей рукой. Они оба ощутили сейчас одно и то же, и он знал об этом. Неотвратимость расставания. Ей снились кошмарные сны, и она отчаянно прижималась к нему, когда они засыпали; а теперь у нее уже обнаружились признаки истощения и болезни. Они испытывали одни и те же тревоги, задаваясь вопросом, что же будет в конце лета, и уже опасаясь потерять друг друга. У них оставалось чуть более двух недель. Возможно, даже около трех, если Марк задержится. Он возвращается домой вместе с Пилар. И что тогда? Никто из них не мог ответить ни на один из этих вопросов. Пока еще нет. А чудо, на которое они оба надеялись, все еще не случилось.

Дина поспешила в галерею к одиннадцати, надев шелковый костюм кремовых тонов и шелковую блузку цвета слоновой кости. Ее туфли и сумка были одного светло-серого тона. На ней было жемчужное ожерелье ее матери и серьги, подаренные Беном накануне выставки. Возможный покупатель, месье Жюно, был очарован. Он проделал всю необходимую работу, связанную с покупкой, и ликовал от радости. Он приобрел не одно из ее полотен, а два самых лучших. Она и Бен весело пожали друг другу руки после его ухода. Сумма от продажи картин составила около восьми тысяч долларов, почти половина которых по праву принадлежала Бену. Он взял себе причитающиеся ему в качестве торгового агента обычные сорок процентов. Некоторые агенты брали даже до пятидесяти. За последние недели Дина неплохо заработала. После выставки она получила почти двенадцать тысяч долларов.

— Что ты собираешься с ними делать? — Бен с любопытством посмотрел на нее. Она пребывала в состоянии блаженства, разглядывая чек.

— Стану независимой, — вдруг сказала она, вспомнив о том, что заявил ей Марк в канун отъезда. По его мнению, это была одна из причин, почему она по-прежнему рисовала: чтобы стать независимой, если у нее снова возникнет в этом необходимость. Возможно, он был прав. Конечно, это была не единственная причина, но сама мысль о том, что у нее есть нечто, заработанное ею самой, придавала новизну ее ощущениям.

— Хочешь доказать свою независимость и пригласить меня на ленч? — Бен смотрел на нее с восхищенной улыбкой; и хотя она выглядела необыкновенно очаровательной, он увидел по ее глазам, что с ней было что-то не так.

— Ну так как же? Насчет ленча? — Он просто умирал от желания пойти с ней куда-нибудь, быть только с ней, отвезти ее домой, остаться с ней вдвоем, насладиться каждой минутой радости, которая все еще была у них. Это стало наваждением. Но она покачала головой.

— Мне бы очень хотелось. Но я не могу. У меня ленч с Ким.

— Черт возьми. Хорошо, я не прошу тебя отменять его. Но сегодня после пяти, мадам, вы принадлежите мне целиком.

— Хорошо, сэр. — Она радостно посмотрела на него.

— Обещаешь?

— Это обещание очень легко выполнить.

— Тогда до встречи.

Он проводил ее до выхода из галереи, запечатлев небольшой джентльменский поцелуй на щеке, и не отрывал взгляда от нее, пока она не подошла к своему «ягуару» на противоположной стороне улицы. Она была такой элегантной. И она была его. Он возвратился обратно с улыбкой гордости на лице.

— Итак, как себя чувствует мой любимый художник сегодня? Новая Мэри Кассат. — Ким широко улыбнулась, пока Дина усаживалась на стул. Они встретились, как обычно, в ресторане «Трейдер Вик». Прошло почти два месяца, как Дина была здесь в последний раз.

— Ты не поверишь, но мы только что продали этим утром еще две картины.

— Я верю. Слава Богу. Томпсон нашел твое уязвимое место. Я думала, что мне никогда не дожить до того дня, когда ты сдашься. — Но она также понимала, что это произошло в значительной степени благодаря отсутствию Марка. Дина никогда бы не согласилась выставить работы, если бы Марк с его способностью к противодействию был бы здесь. — В любом случае я так рада, что ты решилась. Давно пора это было сделать. — Ким подозвала официанта и заказала шампанское, несмотря на протестующий смех Дины. — А почему бы и нет? Какого рожна, мы почти не виделись со времени поездки в Кармел. И у нас есть повод отпраздновать.