Даниэла Стил - Конец лета

— Это будет именно так, если я когда-нибудь доберусь до своего офиса. Как хорошо, что я сказал Салли не ждать сегодня моего прихода. Знаешь ли ты, что я никогда в своей жизни не позволял себе ничего подобного? — Но он не выглядел недовольным своим новым образом жизни и, завернувшись в полотенце, кинул ей свой халат и последовал вслед за ней на террасу, где они удобно расположились в двух полотняных креслах когда-то зеленого цвета. — Ты делаешь меня ленивым и счастливым, грубым и молодым.

— Точно то же самое происходит и со мной. — Она наклонилась к нему, и они поцеловались. — Я чувствую, как будто мне сейчас двадцать один год. Ну, может, двадцать два.

— Отлично. Тогда давай поженимся, и у нас будет двенадцать детей.

Она снова взглянула на него, и на какое-то мгновение ей подумалось, что он говорит это всерьез.

— Но это, конечно же, принесет нам несколько новых проблем, о которых надо будет все время думать. Не так ли? — Она старалась говорить легко и непринужденно. Ей не хотелось снова говорить с ним на эту тему. Она просто не могла. Это было неправильно. Вместо этого она спросила: — Что мы делаем в конце этой недели?

Она подставила свое лицо под солнечные лучи и удовлетворенно закрыла глаза. Ей было так приятно находиться рядом с ним, жить с ним, ездить в Кармел и оставаться в городе, вставать утром и засыпать вечером рядом с ним. Ей казалось, что они провели вместе последние сто лет, а не какие-то семь недель. Было ли это так на самом деле? Неужели их жизни так быстро слились воедино? Это было замечательно, что так много событий произошло за такой короткий срок.

— Не хочешь ли ты съездить в Кармел, или ты от него уже устала?

— Я никогда от него не устану. Это самое подходящее и умиротворяющее из всех существующих мест.

— Я рад. — Он придвинулся и взял ее руку. — Это место вызывает у меня такие же чувства. Но я продолжаю думать, что тебе, возможно, захочется увидеть что-нибудь более экзотическое.

— Например? — Эта идея ее увлекала. Афины? Она заставила себя перестать думать о Марке.

— Я не знаю. Мы можем съездить в Беверли Хиллз. Я не был там уже несколько недель. — Обычно он ездил туда только на один день и возвращался точно к ужину. — Или в один из этих выходных мы можем отправиться даже в Нью-Йорк. — Он никогда не забывал о своих делах — других галереях, других агентах, аукционах, художниках. В своем роде его преданность профессии не слишком отличалась от поведения Марка. Различие состояло в том, что он учитывал ее существование, а также в том, что она сама страстно увлекалась тем, что он делал. — В любом случае, моя дорогая, какое будет твое желание на эти выходные?

— Я сказала тебе. Кармел. — Открыв глаза, она одарила его нежной, счастливой улыбкой.

— Тогда пусть будет Кармел.

— И я вспомнила… — Нахмурившись, она откинула назад голову. — Я хотела бы забрать некоторые вещи из дома.

Она не была там уже несколько дней. Время от времени ее одолевало любопытство, что думает по этому поводу Маргарет. Дина объяснила ей, что работает в студии у знакомых и что ей в большинстве случаев удобней ночевать именно там. Но ее редкие появления в доме по утрам, для того чтобы оставить неприбранной свою постель в те дни, когда Маргарет приходила убираться, никого не смогли бы обмануть, и менее всего женщину, которая работала у нее на протяжении нескольких лет. Но что она могла сказать? Я люблю другого мужчину? Итак, она просто вела себя как ни в чем не бывало и избегала встречаться взглядом с лукавыми голубыми глазами этой пожилой женщины.

Было два часа пополудни, когда Бен высадил ее за квартал от дома. Она хотела просмотреть почту ei подписать несколько чеков. Она должна была заплатить Маргарет и оставить ей побольше денег на продукты, несмотря на то, что уже длительное время не появлялась дома, чтобы поесть. Она утоляла сердечные порывы и аппетит совсем в другом месте. Она писала все свои картины у Бена, включая даже ту работу, над которой она скрытно трудилась в то время, когда его не было дома.

Дина вошла в дом и позвала по имени Маргарет, чтобы убедиться, есть ли кто в доме. Но Маргарет там не было. А почему она должна быть? Ведь Дины долго не было, и поэтому было очень мало работы по дому. Она обнаружила обычную стопку счетов и неинтересных приглашений; ни одного письма от Пилар, ничего не было от Марка. Он не писал ей писем. Он звонил по телефону. Ему тоже не было писем. Всегда, когда он находился в отъезде, Доминик приходила в дом три раза в неделю и отбирала его корреспонденцию, чтобы отправить ее адресату вместе с официальными бумагами.