Даниэла Стил - Конец лета

Она взглянула на часы, размышляя о том, как хорошо, что Джим заехал к ней, и гадая, как скоро Марк позвонит ей. Он обещал сделать это этим вечером.

Но он не позвонил. Вместо этого утром пришла телеграмма:

«Улетаю в Афины. Неподходящее время для звонка. Все хорошо. С Пилар все в порядке. Марк».

Коротко и ясно. Но почему он не позвонил? «Неподходящее время для звонка», — снова прочитала она. Неподходящее время. Неподходящее время…

Телефонный звонок прервал размышления Дины в то время, как она снова перечитывала телеграмму Марка. Она уже знала ее наизусть.

— Дина? — Громкий голос вывел из задумчивого состояния. Это была Ким Хоугтон. Она жила всего в нескольких кварталах отсюда, ее жизнь была совершенно иной. Дважды замужем, дважды разведенная, полностью независимая, веселая и свободная. Она посещала художественную школу вместе с Диной, но в данный момент она с головой погрузилась в рекламное дело, поскольку никогда не была хорошим художником. Она — единственная близкая подруга Дины.

— Привет, Ким. Что у тебя новенького?

— Ничего особенного. Я была в Лос-Анджелесе и обхаживала одного из наших новых клиентов. Этот негодяй уже хотел разорвать контракт. А этот контракт был сделан мною. — Она упомянула название национальной сети гостиниц, для которых осуществляла рекламную деятельность. — Хочешь поужинать?

— Я не могу. Я уже обещала.

— Что обещала? — В ее голосе появились нотки подозрения. Она всегда знала, когда Дина говорила неправду.

— Благотворительный завтрак. Я должна идти.

— Выбрось из головы. Я тебе его заменю. Мне нужен совет, я в депрессии.

Дина рассмеялась. Кимберли Хоугтон никогда не была в депрессии. Даже два ее бракоразводных процесса не смогли привести ее в подавленное состояние. Она сразу находила твердую почву под ногами. Обычно в течение недели.

— Прекрати, дорогая, давай двинем куда-нибудь поужинать. Мне надо на время встряхнуться.

— Мне тоже.

Дина окинула взглядом голубое шелково-бархатное великолепие своей спальни, стараясь подавить в себе чувство уныния. На какой-то момент звук ее голоса пропал в трубке.

— Что это значит? — спросила Ким.

— Это значит, ты, вечно сующая свой нос, что Марка нет дома. Пилар уехала два дня назад, а Марк — вчера утром.

— Господи, тебе что, это не нравится? У тебя нечасто случается передышка, когда их обоих нет рядом. Если бы я была на твоем месте, я бы носилась по гостиной голышом и позвала бы всех своих друзей.

— Позвала бы, пока я голая или после того, как оденусь? — Дина закинула ноги на кресло и засмеялась.

— Когда угодно. Слушай, в таком случае забудь о завтраке. Как насчет поужинать сегодня вечером?

— Это мысль. В этом случае я могу кое-что поделать в студии во второй половине дня.

— А я думала, ты собираешься на благотворительный завтрак. — Дина могла себе представить, как ухмыляется Ким. — Договорились.

— Иди к черту!

— Спасибо. Ужин в семь в «Трейдер Викс»?

— Я приду.

— Увидимся. — Она повесила трубку, заставив Дину улыбнуться. Слава Богу, что на свете есть Ким.

— Ты выглядишь шикарно. Новое платье? — Кимберли Хоугтон оторвалась от своего стакана, когда появилась Дина, и обе женщины обменялись улыбками, как две старые подруги. Дина действительно прекрасно выглядела в своем белом кашемировом платье, которое хорошо на ней сидело, оттеняя темные волосы и громадные зеленые глаза.

— Ты тоже неплохо выглядишь.

Ким обладала фигурой, которая всегда привлекала мужчин, манили ее пышные формы, их щедрая открытость. Голубые глаза притягивали своей игрой, а улыбка ослепляла каждого, кто попадал в поле ее действия. Все последние двадцать лет она постоянно носила короткую прическу в виде светлой копны завитков. Ким не обладала завораживающей элегантностью Дины, но ее притягательность была неотразима, не исключая и манеру одеваться. Она всегда имела такой вид, как будто за ней волочились сразу человек десять мужчин, и, по правде говоря, так оно и было. По крайней мере, один или два ухажера были рядом всегда. В этот вечер на ней был голубой бархатный блейзер и брюки с шелковой блузкой красного цвета, рискованно расстегнутой до такой степени, что была видна округлая впадина и единственное украшение в виде бриллианта, соблазнительно подвешенного на тонкой золотой цепочке, который ложился точно посредине ее полной груди. Это привлекало к ней внимание — как будто она в этом нуждалась.

Дина заказала шампанское и, удобно расположившись в кресле, положила норковую шубку на сиденье. Это не произвело на Ким должного впечатления, не вызвало у нее никакого интереса. Воспитанная своей средой, она ценила только независимость и хорошее времяпрепровождение, не испытывая страстей по поводу денег или норковых манто. Зато первым двум вещам она предавалась вовсю.