Даниэла Стил - Конец лета

— Я тоже. — Но они оба знали, что это обман. Он вытащил ключ из замка зажигания и открыл дверь, подзывая носильщика.

Дина спокойно шла рядом с ним, погруженная в собственные мысли, пока они не вошли в зал ожидания для пассажиров первого класса, где он обычно уединялся, ожидая посадки на самолет. Она устроилась в соседнем кресле и улыбнулась ему. Но он уже был другим, ушедшим в себя, и ничто не напоминало тех мгновений, которые они пережили в машине. Он проверил бумаги в своем портфеле и посмотрел на часы. У него было еще десять минут, и было видно, что ему вдруг захотелось немедленно улететь.

— Alors [14] Итак (фр.). , есть еще что-то, о чем мы забыли поговорить в машине? Что-нибудь передать Пилар?

— Передай ей мою любовь. Ты остановишься там перед тем, как лететь в Афины?

— Нет, только позвоню ей сегодня вечером.

— И мне тоже? — Она смотрела, как бегут секунды на огромных часах на стене.

— И тебе тоже. Ты не собираешься куда-либо пойти сегодня?

— Нет, у меня есть работа в студии, которую я хотела бы завершить.

— Тебе стоит заняться чем-то увлекательным, и тогда тебе не будет одиноко.

Не стоит, я уже привыкла. Опять она не произнесла ни слова вслух. «Со мной будет все в порядке». Она положила ногу на ногу, взглянув на краешек платья. На ней было новое бледно-лиловое шелковое платье и зеленые серьги из нефрита, усыпанные бриллиантами; серьги, которые он ей привез из Гонконга. Но он этого не замечал. Его мысли были далеко.

— Дина?

— Хм? — Она подняла глаза: он стоял рядом с ней с портфелем в руке и знакомой улыбкой победителя в глазах. Он был готов к сражениям, опять был чужим и свободным.

— Пора идти? — Уже? Так быстро?

Он кивнул; тогда она встала, такая маленькая по сравнению с ним, но прекрасно смотрящаяся рядом. Они были поразительно красивой супружеской парой. Даже мадам Дьюрас, его мать, женщина с вечно холодным взглядом, признала это — однажды.

— Тебе не стоит провожать меня до выхода. — Он казался чем-то расстроенным.

— Да, но мне хотелось бы. Ты не против?

— Разумеется. — Он придержал для нее дверь, и они влились в суматошную толпу, выстроившуюся у выхода, сразу растворившись среди массы путешественников, нагруженных чемоданами, подарками, гитарами. Они подошли к выходу слишком рано, и он, обернувшись, посмотрел на нее сверху вниз с улыбкой: — Я позвоню тебе сегодня вечером.

— Я люблю тебя.

Он не ответил, но наклонился и поцеловал ее в макушку, затем широко зашагал по дорожке к самолету, не оглянувшись назад. Она смотрела вслед, пока он не исчез, затем медленно повернулась и пошла обратно. Я люблю тебя . Ее собственные слова отдавались эхом в голове. Но он не ответил. Он уже ушел.

Она села в машину, стоявшую у тротуара, вздохнула, повернула ключ в замке зажигания и поехала домой.

Она быстро поднялась наверх, чтобы переодеться, и была глубоко погружена в свои размышления всю следующую половину дня, которую провела в студии. Она отрешенно делала зарисовки и только вышла на террасу подышать свежим воздухом, когда Маргарет осторожно постучала в дверь. Дина повернулась с выражением удивления, в то время как экономка нерешительно вошла в комнату.

— Миссис Дьюрас, я… я прошу прощения. — Она знала, как Дина не любила, чтобы ее беспокоили именно здесь, но сейчас у нее не было иного выбора. Дина отключила свой телефон в студии.

— Что-нибудь случилось? — Дина выглядела раздосадованной, стоя на том же месте с распущенными по плечам волосами, засунув руки в карманы своих джинсов.

— Нет. Мистер Салливан ожидает вас внизу.

— Джим? — Теперь она вспомнила обещание Марка Эдуарда, что Джим будет навещать ее. Он действительно не терял времени даром. Всегда готов был выполнить любое указание своего компаньона. — Я сейчас спущусь.

Маргарет кивнула. Она все сделала правильно. Она знала, что Дина не хотела бы принимать его наверху в своей студии. Она провела его в отдающую холодом зеленую гостиную и предложила чашку чая, которую он с усмешкой отклонил. Он был настолько не похож на Марка Эдуарда, как только могут быть не похожи два человека, и он всегда нравился Маргарет. Он был грубоват, этот типичный американец, и легок в общении, и где-то в его глазах всегда прятался намек на широкую ирландскую улыбку.

Дина увидела его стоящим у окна и наблюдающим за тем, как летняя дымка тумана медленно плывет над заливом. Туман был похож на маленькие облачка хлопка, которые тянутся невидимой нитью, проплывая между пролетами моста и зависая над мачтами парусников.