Даниэла Стил - Конец лета

— Конечно.

— Ах, ma Diane [10] Моя Диана (фр.). … — Грусть не покидала его, даже когда он обнял ее. Она не заметила этого, ее глаза затуманило от слез. Наконец-то он сказал это: «ma Diane…»

— У тебя достаточно денег в банке на все время моего отсутствия. Но если тебе потребуется еще, позвони в офис Доминик, и она переведет их тебе на счет. Я просил Салливана навещать тебя по крайней мере дважды в неделю. И…

Дина взглянула на мужа с удивлением.

— Ты просил Джима навещать меня? Зачем?

Джим Салливан был партнером Марка в американской фирме и одним из тех немногих американцев, которые ему действительно нравились.

— Я должен быть уверен, что у тебя все в порядке, ты счастлива и у тебя есть все, что необходимо.

— Спасибо, но, мне кажется, глупо беспокоить Джима.

— Ему понравится. Покажи ему свои последние работы, пригласи на обед. Я доверяю ему. — Он посмотрел на жену с улыбкой. Она улыбнулась в ответ.

— Ты можешь доверять мне тоже.

В течение всех восемнадцати лет замужества она никогда не обманывала Марка. И сейчас она не собиралась этого делать.

— Я действительно доверяю тебе. Я буду звонить часто, если смогу. Ты знаешь, где я буду находиться. Если что-либо произойдет, только позвони. Я перезвоню тебе сразу, как только смогу, если я не буду на месте.

Она спокойно кивнула в ответ на его слова, а затем издала слабый вздох. Он обернулся, чтобы взглянуть на нее во время установившейся в салоне «ягуара» тишины. На мгновение в его глазах отразилась тревога.

— С тобой будет все в порядке, Дина, не так ли?

Их глаза встретились. Она кивнула.

— Да, со мной будет все хорошо. Но я буду страшно скучать без тебя.

Он снова перевел взгляд на дорогу.

— Время пролетит быстро. Если передумаешь, ты в любой момент можешь присоединиться к моей матери и Пилар на Антибе. — Он вновь улыбнулся жене. — Но это не то, чего ты хочешь.

— Да, я не хочу этого. — Она улыбнулась в ответ.

— Têtue va [11] Упрямая моя (фр.). . Наверное, за это я и люблю тебя.

— Только за это? Меня всегда это интересовало. — В ее глазах появился дразнящий блеск в тот момент, когда она изучала красивый профиль сидящего рядом в машине мужчины. — Ты будешь следить за собой, не так ли? Не стоит так ужасно много работать. — Но это было бесполезное замечание, и они оба понимали это.

— Я не буду. — Он нежно улыбнулся ей.

— Ты будешь.

— Я буду.

— И каждая минута в работе будет доставлять тебе удовольствие. — Они оба знали, что это тоже была правда. — Я надеюсь, что дело компании «Салко» завершится в твою пользу.

— Конечно. Можешь быть абсолютно уверенной в этом.

— Марк Эдуард Дьюрас, вы невыносимо высокомерны. Вам уже кто-нибудь говорил сегодня об этом?

— Только женщина, которую я люблю. — Он коснулся ее руки, когда свернул на шоссе в сторону аэропорта; она тоже мягко коснулась его пальцев. Это напомнило ей предыдущую ночь и тот редкий случай полного слияния их тел, которое она долго хранила в своей памяти. Моя Диана…

— Я люблю тебя, любимый. — Она взяла его руку, прикоснулась своими губами и нежно поцеловала кончики пальцев. — Я так хочу, чтобы у нас было больше времени.

— Я тоже. У нас будет в недалеком будущем.

— Да… но когда? — Она осторожно вернула его руку обратно на сиденье, оставив его пальцы сцепленными со своими. — Как думаешь, когда ты вернешься, мы сможем поехать куда-нибудь вдвоем на выходные? — Она наблюдала за ним, ее глаза были по-детски широко раскрыты. Она все еще хотела его, хотела быть с ним, принадлежать ему. После стольких лет до сих пор это для нее было важно. Иногда она сама удивлялась, сколь сильно было это чувство.

— Куда бы ты хотела отправиться?

— Куда угодно. Только бы мы были вместе. И одни.

Он долго смотрел на нее, пока они подъезжали к стоянке, и на мгновение Дине показалось, что она заметила сожаление в его глазах.

— Мы обязательно сделаем это. Как только я вернусь назад. — Затем, кажется, у него перехватило дыхание. — Дина, я…

Она ждала, но он не произнес ни слова, только обнял и крепко прижал к себе. Она почувствовала, как его руки обвиваются вокруг нее, и теснее прижалась к мужу, крепко зажмурившись. Он нужен был ей больше, чем мог об этом догадываться. Слезы медленно катились по ее лицу. Он почувствовал, как она дрожит в его объятиях, и отодвинул от себя, с удивлением взглянув на нее.

— Tu pleurs [12] Ты плачешь (фр.). ?

— Un peu [13] Немного (фр.). . — Он улыбнулся. Уже очень давно она не отвечала ему по-французски. — Как бы я хотела, чтобы ты не уезжал. — Если бы только он остался, если бы у них было немного времени побыть без Пилар…