Даниэла Стил - Конец лета

Ким засмеялась и покачала головой.

— Дорогая, прожить восемнадцать лет с одним мужчиной — это достойно не только восхищения, в этом есть, черт возьми, нечто героическое.

Дина улыбнулась подруге.

— При чем здесь героическое? Я люблю его. Он красив, умен, остроумен, обворожителен.

Их последняя любовная сцена в ночь перед его отъездом что-то всколыхнула в ее сердце.

— Да, несомненно, он такой. — Ким сказала это, не отрывая глаз от дороги, но ей подумалось, что в нем было что-то еще. Видимо, существовала еще одна грань личности Марка Дьюраса, о чем никто не знал, в которой он представал человеком сострадающим, любящим, что лишний раз оттеняло его безграничную обаятельность и красоту. Эта часть его натуры, которая и смеялась, и плакала одновременно, и была настоящей. Такой мужчина был достоин любви, по мнению Ким.

— Лето будет очень долгим, — сказала Дина, чуть вздохнув. — Расскажи мне о своем клиенте. Что-нибудь, что я не знаю.

— Хорошо. Он настоял на нашей встрече в Кармел. Он живет в Сан-Франциско, но здесь у него дом. Он сейчас проездом из Лос-Анджелеса и подумал, что здесь будет более приятно обсудить контракт.

— Как это цивилизованно.

— Да, очень. — Ким улыбнулась Дине.

Было уже почти восемь вечера, когда они подъехали к гостинице. Кимберли, встряхнув кудрями, легко выбралась из МГ, в то время как Дина, вздыхая, с трудом высвободила себя из сиденья.

— Ну как ты, жива? Признаюсь, это не лучшая из всех доступных колымаг для передвижения.

— Я переживу.

Дина стала разглядывать знакомые ей места. В самом начале замужества она и Марк часто приезжали в Кармел на выходные. Они ходили по окрестностям, посещая лавки, наслаждаясь обедами при свечах в уютных кафе, бродили до бесконечности по пляжам. Сейчас, приехав сюда без него, она испытывала одновременно и радостное, и грустное ощущение.

Гостиница была маленькой и необычной: ее внешний вид напоминал стиль французских отелей в провинции с живописно раскрашенными оконными ящиками и массой ярких цветов. Внутри бросались в глаза низкие деревянные перегородки, большой камин в окружении медных горшков и голубые обои с мелким белым орнаментом от Веджвуда. Такая гостиница определенно понравилась бы Марку. Она выглядела как настоящая французская.

Кимберли расписалась в книге постояльцев у портье, затем протянула ручку Дине.

— Я попросила, чтобы нам дали комнаты рядом. Ты не против? — Дина облегченно вздохнула. Она любила жить отдельно и не хотела, чтобы их поселили в одном номере с Ким.

— Меня вполне устраивает. — Она внесла свое имя и адрес в карточку, и вскоре носильщик проводил их в номера.

Через пять минут Дина услышала стук в дверь.

— Как насчет кока-колы, Дина? Я только что взяла две банки внизу из автомата. — Ким распростерла свои пышные формы на кровати Дины и протянула ей ледяную банку колы.

Дина сделала полный глоток и погрузилась в кресло, вздыхая и улыбаясь.

— Мне так хорошо здесь! Я рада, что поехала.

— Я тоже. Без тебя мне было бы скучно. Может быть, найдем время походить по магазинам завтра, когда я закончу дела. Или ты хотела бы вернуться обратно завтра во второй половине дня? У тебя есть планы?

— Абсолютно никаких. Здесь рай. Я, может быть, вообще туда не вернусь. В доме, как в гробнице, когда в нем нет ни Марка, ни Пилар.

Кимберли подумала, что жить с ними — все равно что жить в гробнице, но ничего не сказала подруге. Она знала, что Дина любила дом и для нее благополучие семьи значило очень много. Она встретилась с Диной в художественной школе вскоре после того, как она осталась одна без копейки денег после смерти отца. Она видела, как Дина пыталась продержаться на плаву с той маленькой суммой денег, которую ей удавалось заработать. Она помнила и то время, когда Марк начал ухаживать за Диной, и как она все больше и больше полагалась на него, пока не почувствовала себя полностью зависимой. Она наблюдала за тем, как Марк своим вниманием и неотразимостью все больше подчинял ее себе с настойчивостью человека, который никогда не проигрывал. Она также видела, как Дина обустраивала свое домашнее гнездо с ним в течение двух десятилетий, живя безмятежной, скрытой от многих жизнью и уверяя, что счастлива. Возможно, что так и есть. Но Ким не была в этом уверена до конца.

— Куда бы ты хотела пойти пообедать? — спросила Ким, допивая остатки колы.

— На пляж. — Дина мечтательно посмотрела на море из окна.

— На «Бич» [16] Бич — «beach» — пляж (англ.). ? Я не знаю такого места. — Ким взглянула растерянно, и Дина рассмеялась.