Шобха Де - Одержимость

В следующую пятницу Минкс пребывала в сумрачном настроении. Амрита слышала, как та говорила кому-то по телефону, что сделка сорвалась.

«Какая сделка?» — мельком подумала Амрита и продолжила заниматься педикюром. Телефон зазвонил снова.

— Ты возьми! — бросила Минкс и ушла мыть голову.

В трубке зазвучал возбужденный голос миссис Аггарвал.

— Послушай, доченька, я нашла тебе парня! — сообщила она и поспешно прибавила: — И ничего не говори, пока сама его не увидишь.

Амрита с опаской оглянулась проверить, нет ли поблизости Минкс. Та внимательно прислушивалась.

— Это кто? — подозрительно спросила она.

— Мама, — коротко ответила Амрита.

Миссис Аггарвал продолжала тараторить:

— Он тебе тоже понравится. Точно! Думаю, вы подойдете друг другу… Красавец, из хорошей семьи…

— Мама! — оборвала ее дочь. — Я не ищу себе мужа. Я разве тебе говорила, что собираюсь замуж?

Миссис Аггарвал обиженно замолкла.

Амрита поспешила загладить свою грубость:

— Мама, прости. Но я не могу выйти замуж. Сейчас. У меня столько дел… Я ведь правда люблю свою работу.

— Знаю, деточка, но с другой стороны: ты же как-то должна заботиться о будущем!

«Мое будущее уже решили за меня», — горько подумала Амрита, но вслух сказала:

— Мамочка, милая, я ведь не готова еще к замужеству.

— Все вы так говорите, — вздохнула миссис Аггарвал. — И твои братья тоже. — И тут же спохватилась: — Ты не думай, девочка моя, я ведь не такая старомодная. Я просто хочу, чтобы вы с ним повидались, когда он приедет в Бомбей.

Желая поскорей закончить разговор, Амрита сказала:

— Ладно, как его зовут? Только прошу, не давай ему этот номер. Просто позвони мне потом и продиктуй его адрес в Бомбее. Я с ним обязательно свяжусь.

— Но почему? — озадаченно спросила миссис Аггарвал. — У тебя что, какие-то проблемы с телефоном?

Амрита поспешила ее успокоить:

— У нас нет постоянной прислуги, а мы очень заняты. Поэтому я пока что не могу получать сообщения.

Мать удовлетворилась этим объяснением. Она дважды повторила имя Ракеша и положила трубку.

Амрита лежала в постели. После ужина, прошедшего в несколько натянутой атмосфере, и неловкой попытки Минкс заняться любовью она уже почти погрузилась в сон. И тут произошло нечто особенное. Она вдруг совершенно проснулась и села на постели (Минкс уходила на ночь в свою спальню).

«Ведь это шанс, — подумала она. — Шанс, о котором я мечтала! Ракеш — вот кто мне поможет!» От этой мысли у нее мурашки побежали по спине. Ей было совершенно неважно, кто он, чем занимается и как выглядит. Требовалось только одно — поскорее выбраться отсюда. Она снова вспомнила слова матери: «Он живет в Америке. В Нью-Йорке». Вот оно, ключевое слово — Америка! Амрита улыбнулась. Разумеется, Минкс может последовать за ней куда угодно. Но в Америке — совсем не то, что здесь. С нью-йоркской полицией шутки плохи. Там все эти штучки не сработают.

Она сдаст ее им, и ее посадят. Или депортируют. Да все что угодно! Тогда она будет свободна. В конце концов, с Ракешем можно будет потом расстаться. Найти работу… У нее начнется новая жизнь — жизнь без Минкс! Ее глаза ярко горели в темноте, когда она, воодушевленная, лежала и думала о будущем.

А потом заснула и спала крепко-крепко, впервые за несколько месяцев. Радостная улыбка играла на ее губах.

Амрита встретилась с Ракешем в Ранголи. Она долго и тщательно выбирала ресторан. Это место настолько не соответствовало ее обычным предпочтениям, что Минкс подумала бы о нем в последнюю очередь. Все устроилось неожиданно легко и быстро. Она сказала, что сходит часа на два в торговый центр «Оберой Тауэрс». Минкс отреагировала довольно рассеянно, только посоветовала быть разумной и тратить поменьше. Амрита обрадовалась, что не пришлось мучиться, выслушивая обычную нотацию. Судя по всему, Минкс слишком погрузилась в свои дела. Их отношения давно вошли в колею, из них ушло напряжение. Минкс шутила, что они превратились в замшелых пенсионеров, чем немало смущала Амриту.

Тем не менее она сочла за лучшее покориться, терпеть и выжидать, хотя и мучилась сознанием ужаса своего положения.

Но, утешала она себя, ведь могло быть и гораздо хуже! Теперь, когда ревность и подозрительность Минкс значительно уменьшилась, можно было подумать о будущем. Сцены с яростными обвинениями и вспышками гнева происходили теперь только после редких вечеринок. Амрита давно усвоила, что достаточно незначительного жеста «доброй воли» с ее стороны, чтобы гнев ее истязательницы пошел на убыль. Надо было только дождаться подходящего момента.