Шобха Де - Одержимость

— Банкам я не доверяю.

Она показала, как пользоваться сейфом: ловко покрутила колесико, пока не появилась нужная комбинация.

Тяжелая стальная дверца отворилась, Амрита ахнула. Это было похоже на пещеру Али-Бабы. Сейф оказался доверху набит разными редкими и дорогими вещами. Многие в стиле ар де-ко, столь любимом Минкс. Пока Амрита зачарованно разглядывала бриллиантовую брошь, Минкс раскрыла обтянутую кожей коробку. Там лежало несколько футляров с антикварными часами, в основном мужскими. Но было и несколько дамских часиков, безумно дорогих.

— Откуда?! — воскликнула Амрита и принялась перебирать драгоценности.

Минкс залилась довольным смехом.

— Несколько лет назад в одном из притонов Колабы, — я тогда частенько туда захаживала, — я познакомилась с одним чокнутым бельгийцем. Он оказался специалистом по антикварным часам. Мы подружились. Я нашла ему несколько клиентов, а потом и сама увлеклась. Перечитала уйму книжек о старинных часах и механизмах. Оказалось, если завести полезные знакомства, можно делать огромные деньги за границей. Первое время я была его агентом. А потом стала работать на себя.

Она помолчала.

— Я торговала. Лучшие оставляла себе, остальные продавала. Нашлось несколько покупателей, которые были готовы платить дорого. Вещи уходили за границу. Это легкий бизнес! С такой мелочью удобно путешествовать: лежат себе в сумочке и никаких подозрений не вызывают. Дураки на таможне, как правило, принимают их за дешевку.

Амрита взяла одни часики и тут же заметила, как Минкс напряглась.

— Тонкий механизм, — сказала она. — А ремонт дорогой. Если с ними хорошо обращаться, они могут служить вечно. Но одно неверное движение — и всё.

Амрита положила часы на место. Подруга не переставала ее удивлять! Казалось, она знает о Минкс все — и вдруг та откалывала новую штуку, вроде этой страсти к часам. Увлеченная, гордая собой, по-детски непосредственная — в такие моменты ее легко было любить.

Но чаще Амрита ее боялась.

Иногда на Минкс находили приступы бешенства. Вскоре Амрита научилась их предугадывать. Как правило, это случалось после долгой фотосессии. Минкс вынуждена была смотреть, как Амрита улыбается, смеется, даже слегка флиртует с другими, не с ней. Постепенно нарастала ярость. Она начинала нервно курить одну за другой. А в конце концов хватала Амриту за руку: «Хватит! Пойдем отсюда!»

Как только они оказывались вне досягаемости для слуха, Минкс давала волю своей ярости.

— Дрянь! Шлюха! Когда ты поумнеешь? — орала она.

Поначалу Амрита лишь в ужасе вжималась в сиденье и плакала. Но со временем она научилась отключаться, концентрируясь на дороге. Дома буря продолжалась еще часа два. Минкс металась по комнатам, пинала подушки, бросалась на стены. Пару раз она даже ударила Амриту по лицу — ладонью наотмашь.

Потом падала в ноги. Молила о прощении, целовала кончики пальцев, заливая их слезами. Сцена, как правило, заканчивалась покаянными уверениями в любви, огромным букетом цветов и каким-нибудь дорогим подарком. Амрита научилась воспринимать это как неизбежную часть своей нынешней странной жизни. В конце концов, можно потерпеть два часа ради такой награды.

Амрита жила только фотосессиями и показами, благодаря которым она могла общаться с нормальными людьми.

Они ходили на дискотеки и вечеринки, но вели себя как семейная пара. Никто не осмеливался приглашать Амриту на танец, и все остальные обращались сразу к обеим, не решаясь на разговор с каждой по отдельности. Каран был рядом, но всегда старался держать дистанцию. Лишь однажды Амрита столкнулась с ним в пустой гостиной. Она собиралась выйти, а он входил. Подстегнутая неожиданностью ситуации, она схватила его за руку и горячо зашептала:

— Спаси меня! Забери отсюда!

Он отшатнулся.

— Забудь. Мне еще жить не надоело!

Амрита обернулась, почувствовав кого-то за спиной. Минкс стояла, прислонившись к стене, спокойно курила и смотрела на нее. На них.

— Печально, печально. — Она провела пальцем по щеке Амриты. — Спасать тебя некому. Все твои ухажеры — просто мерины. А рыцарей в сверкающих доспехах тоже не видно. Жаль. Придется тебе весь остаток жизни провести с ведьмой.

Слезы медленно текли по щекам Амриты, Минкс заботливо их вытирала.

— Не грусти. В жизни случаются вещи и похуже. Помни об этом. Да и что жалеть об этих… — Она презрительно указала на модно одетых людей, заполнивших небольшую гостиную. — Нам ведь хорошо вдвоем, да?