Шобха Де - Одержимость

Амрита решительно вытерла слезы.

— Это ужасно благородно с твоей стороны, милый, я очень тронута. Но я слишком сильно тебя люблю, чтобы рисковать, ты же знаешь, на что она способна.

Он вздохнул.

— Не говори ерунды. Может, она и тертая штучка, но у меня тоже есть связи. Если она свяжется со мной, ее тихо прикончат… или повесят на ближайшем дереве. Мне плевать на нее — я беспокоюсь за тебя. Просто приезжай и живи у меня как друг… Обещаю поставить раздельные кровати и хранить честь скаута. Оставайся насколько хочешь, пока не найдешь себе квартиру.

— Спасибо, Каран. — У Амриты вдруг сел голос. — Ты самый лучший друг в мире! Дай мне немного подумать. Я позвоню через пару дней. Береги себя и держи всех моих заказчиков на крючке.

Чувствуя себя намного лучше после разговора с Караном, Амрита погасила свет и провалилась в сон.

— Проснись и пой! — Амрита сквозь сон услышала голос Минкс. — Уже десять. Боже, ты такая заспанная… Милая, ты всегда так долго спишь? — Минкс носилась по комнате, убирая мятую одежду и попутно доставая свежее полотенце из тумбочки Амриты.

— Вставай, соня, вода готова, сейчас ты примешь лучшую ванну в твоей жизни!

Амрита поглубже завернулась в простыню и молча уставилась на Минкс. В последнее время она привыкла спать обнаженной. Восхищенные взгляды подруги вдруг придали ей уверенности в себе. Она недовольно поежилась под ярким, цветастым покрывалом.

— Пожалуйста, выйди на минутку. Я сейчас выйду.

Минкс обняла ее.

— Эй… тебе не надо стесняться… после того, что мы пережили вместе… мы едины… я только и думаю о тебе.

Амрита вздрогнула. Она вспомнила прошедшую ночь и поняла, какую ужасную ошибку совершила. Но сделанного не воротишь. Не в ее силах изменить то, что узнала о себе и Минкс. Боже, какая она дура, что поддалась! Минкс не настаивала, и Амрита помнила об этом. Но также она знала, что всю оставшуюся жизнь будет жалеть о временном помутнении рассудка, произошедшим с ней пару ночей назад. Амрита решила больше никогда не уступать. И вот Минкс снова пытается обольстить ее.

Амрита попыталась все объяснить, но Минкс ласково прикрыла ей рот ладонью:

— Ш-ш-ш, молчи лучше, иначе все испортишь. Знаешь, где я была прошлой ночью? Никогда не догадаешься!

Амрита еще глубже зарылась в постель. Она молчала. Она знала, что сегодня утром не избежать общения с Минкс. В ней начало подниматься негодование.

Минкс мерила шагами комнату, размахивая рукой, в которой держала сигарету:

— Хорошая моя, после стольких лет я чувствую странное умиротворение. Я ощутила близость Всевышнего. Гуляя под звездами, на небе я увидела знак. В тот же час я отправилась к Кали Мата Мандир. Я хотела прикоснуться к Деви и благодарю ее за то, что она подарила мне тебя. Мои молитвы услышаны. Цветов и кокосов было недостаточно для жертвоприношения. Я купила козу. Пуджари уже отправился спать, я разбудила его и сказала: «Жертва должна быть принесена сегодня. Без промедления, пятьсот рупий», и он бы принес в жертву и собственного ребенка. Когда лилась кровь — все еще густая и горячая, я погрузила в нее руки. Я звонила в церковные колокола и танцевала. Пуджари подумал, что я сошла с ума. В каком-то смысле так и было — я схожу с ума по тебе.

От этих слов Амриту начало мутить, больше всего ей хотелось оказаться далеко-далеко отсюда, но слова Минкс продолжали терзать ее слух:

— Я поклялась сделать большое пожертвование храму. Но мне не терпелось построить свое личное святилище. В поисках каменщика я пошла в ближайшую деревню. В убогих хижинах все спали. Меня гнали прочь как прокаженную. Видишь, девочка, как несколько строк могут сделать нормального человека безумцем? Мне нужно было пустить деньги на ветер. Вскоре сам сарпанч поднялся с постели и помог мне. Я хотела построить святилище из мрамора. Но оно ведь не простояло бы вечно. Мы собрали немного камней и покрасили их белой известью. Я написала на куске дерева стих в твою честь. Мы два часа работали над постройкой, прежде чем я вернулась домой.

Амрита не вымолвила ни слова. Ее глаза остекленели, сознание отключалось. Минкс продолжала мерить шагами комнату с горящим взглядом, она возбужденно продолжала:

— Когда-нибудь я построю великолепный мраморный храм на этом месте. Это будет храм для тех, кто любит… так же, как я. И все из-за тебя. Это будет храм любви.

Амрита медленно поднялась с кровати, кутаясь в покрывало.

— Минкс, — произнесла она, стараясь говорить ровно. — Я должна тебе что-то сказать.