Шобха Де - Одержимость

— Детка, ты такая бледная, ты не спала этой ночью?

Их глаза так и не встретились. Амрита избегала смотреть и на Минкс. Она залпом выпила стакан теплого молока и быстро вышла из комнаты, захватив свои вещи.

— Ты опоздаешь, — сказала Минкс, взяв Амриту за руку и заодно прихватив ее сумку, небрежно брошенную на пол.

Когда они погрузились в салон взятой напрокат «Контессы» с хорошим кондиционером, Минкс нежно чмокнула Амриту в щеку.

— У тебя такой несчастный вид. Но я знаю, что поднимет тебе настроение.

Пальцы Амриты почувствовали прикосновение бархата. Это была небольшая коробочка, и для того, чтобы понять, что в ней, не обязательно было ее открывать.

— Нет, только не начинай! — Амрита со стоном оттолкнула коробку.

— Открой ее, дорогая. Взгляни! Там не то, что ты думаешь.

Минкс заставила Амриту открыть маленькую коробочку, которую та держала в руках. Амрита неохотно открыла ее и обомлела: внутри на подушке из роскошного шелка лежало прекрасное золотое кольцо с бриллиантами.

— Ты совсем спятила? — воскликнула Амрита. — Я не могу принять такой дорогой подарок.

Минкс надела кольцо на ее безымянный палец. Она поднесла руку Амриты к своим губам и поцеловала.

— Любимая, не будем говорить о деньгах. Это просто выражение того, что я чувствую и буду чувствовать, пока не умру, вот и все.

— Вот и все? — Амрита сорвалась на крик. — Как, черт возьми, я объясню весь этот бред своим родителям… и другим людям? Ты когда-нибудь об этом думала?

Минкс посмотрела на шумные улицы впереди и сказала:

— После прошлой ночи, милая, нам больше не нужны объяснения. Ты принадлежишь мне, и я принадлежу тебе, все просто.

Амрита вздрогнула. Еще не наступило время разбираться в том, что произошло между ними прошлой ночью. Она решила молчать, пока не представится подходящий момент, возможно, за тихим ужином в «Casa Medici».

Глаза Минкс мечтательно глядели вдаль, когда они вышли из машины и направились к офису Партхи.

У входа Амрита остановила Минкс.

— Со мной все будет в порядке. Тебе не надо идти со мной. Я могу сама о себе позаботиться.

— Я знаю. Я доверяю тебе, — рассмеялась Минкс. — Я беспокоюсь из-за других. Этот чертов Партха, он нацелился на тебя. Если у него появится шанс, он им воспользуется.

Амрита была слишком раздражена, чтобы спорить.

— Хорошо, — покорным голосом сказала она, — оставайся, если хочешь… но я это ненавижу. Ненавижу, когда за мной ходят и следят. От этого я задыхаюсь.

Минкс зажгла сигарету и бодро произнесла:

— Не волнуйся, привыкнешь. Как ты думаешь, супруги живут вместе долгие годы?

Прежде чем Амрита смогла найти подходящий ответ, они вошли в оживленный офис Партхи.

За четыре с половиной часа, которые они провели в студии Партхи, Минкс покинула Амриту только один раз, меньше чем на пять минут. Она пошла по длинному коридору в туалетную комнату. Партха на минуту остановился поздороваться, как всегда, приветливый и жизнерадостный. Он выглядел заинтересованным, но не сильно, заключила Амрита. Она знала, что все агентства заполнены великовозрастными Ромео, охочими до молодых девушек. Она знала, как вести себя с ними. Партха не принадлежал к таким. У него чувствовались класс и стиль. Она с радостью выпила бы с ним чашечку кофе, но, конечно, не в офисе. Все удивились, когда он пришел посмотреть на съемку. Улучив момент, когда Минкс ходила в туалет, Амрита черкнула записку Партхе. Ничего определенного. Просто что ей очень понравилась съемка, но она хотела бы видеть его чаще. Амрита хорошо знала, как это может быть понято, и может быть, этого и хотела.

Минкс сохраняла спокойствие и доброжелательность во время съемки. Она небрежно болтала с фотографом и даже помогла ему с рефлекторами и лампами. Рипан, модный фотограф, предпочитал работать в сумасшедшем темпе, под хеви-метал. «Это расслабляет моделей», — объяснил он оглушенной Амрите. Минкс подошла к нему и что-то сказала. Рипан тут же поставил успокаивающую прелюдию Шопена, но радости при этом не выказал. Амрита слышала, как он шепотом процедил: «Стерва!»

Кольцо жгло палец. Амрита не могла сосредоточиться на съемках, и все это заметили. Она все время чувствовала на себе пристальный и голодный взгляд Минкс. Когда была отснята последняя сцена, Амрита достала бутылочку с детским маслом и ватные шарики для того, чтобы стереть свой макияж.

— Эй, предоставь это мне, — сказала Минкс, забирая все у нее из рук. — Откинь голову и расслабься.