Берт Хэршфельд - Акапулько

— Какой возраст?

— Тридцать.

— Двадцать шесть, и я на них не выгляжу.

— Это верно. Вы на них не выглядите. Я просто слепец, совсем не умею рассуждать. У вас просто такая манера держаться, как у зрелой женщины, и…

— А у вас обширная практика, я уверена в этом.

— Нет, нет. Нет. Прошу вас, не губите нас в приступе своей девчоночьей обиды.

Короткий смешок, по-прежнему оборонительный.

— Возьмите шаль. Она вас согреет, будет напоминать об этой встрече.

— Я не могу этого сделать, — возразила она.

— Я купил ее вам, — сказал Форман ровным голосом.

— Извините, — ответила она и заспешила прочь.

Он посмотрел ей вслед. Красивая форма бедер, смыкающихся правильной, естественной дугой, твердая и многообещающая попка под легкой материей.

— Я люблю тебя! — заорал Форман ей в спину. Прохожие, бросая на него любопытно-тревожные взгляды, спешили пройти мимо. Если она и услышала, то не подала виду. Девушка забралась в потрепанный «джип», припаркованный у обочины, сдала назад, вырулила, протянула tamarindo банкноту в один песо и, даже не посмотрев в сторону Формана, умчалась прочь.

Он уставился на шаль, которую держал в руках. Потом отправился назад, повторяя пройденный недавно путь. Зайдя в магазин Санборна, он обратился к продавщице за аптечным прилавком на испанском:

— Señorita, мне необходимо ваше содействие в одном очень важном деле.

— Да, сэр.

— Здесь была молодая женщина, несколько минут назад. Американка с длинными русыми волосами, кожей цвета отполированного мрамора, очень высокая, с прекрасной фигурой. Не то чтобы я обратил на нее внимание…

Продавщица улыбнулась.

Форман показал ей шаль.

— Она обронила это, когда выходила. Я побежал за ней, но опоздал, не смог догнать.

Форман спрятал шаль за спину:

— Только подумайте! А что, если сеньорита захочет ее надеть? Какая трагедия! Если вы мне скажете, где она живет, я сам доставлю ей эту шаль. И прямо сегодня же.

Продавщица подняла брови, очевидно удивленная таким рвением.

— Сеньорита Бионди живет в горах. Идти туда не совсем хорошая мысль, мне так кажется.

— В горах?

— Вместе с племенем Чинчауа. В их роду не любят пришельцев.

— В горах иногда бывает холодно, особенно по ночам. Плотная шаль там всегда может пригодиться. А какое у сеньориты Бионди христианское имя?

— Грейс, señor.

Форман поблагодарил ее и направился к выходу.

— Señor собирается идти в деревню Чинчауа?

— Да.

— С вашего разрешения, señor, один совет. Не ходите туда невооруженным…

В Акапулько отпускники добирались главным образом самолетом, также на машине, на автобусе, а некоторые на частной яхте. Они останавливались в гостиницах и меблированных комнатах, находили прибежище в домах знакомых и друзей, снимали коттеджи у местных хозяев. Они заполоняли рестораны, переполняли бары, оккупировали ночные клубы. Днем одни толпились у бассейнов и на пляжах, переводя неимоверное количество кокосового масла и йода, чтобы загореть до черноты. Прочие, расположившись в тени крытых пальмовыми листьями домиков, посасывали приправленный ромом и текилой ананасовый сок и огромными тарелками поглощали camarones а la placha [90] Camarones a la placha — название блюда из креветок (исп.). , рассматривая проходящую публику в поисках лица, которое придало бы пущий интерес их отпуску.

По заливу, обращенному к Плайа-Кондеза, носились лыжники, перечеркивая водную гладь широкими пенящимися кругами; более смелые отдыхающие поднимались в воздух на небольших, ярко раскрашенных парашютах, привязанных тросами к скоростным моторным лодкам. Дальше в море, похожие на гигантских пауков-водомерок, легко скользили по воде небольшие суденышки, их цветные паруса яркими пятнами выделялись на фоне безоблачного горизонта.

Сезон официально начался. Целыми днями и ночами, непрерывной чередой сменяя друг друга, устраивались вечеринки и приемы — на частных виллах и в более дорогих ресторанах и клубах. Но эти развлечения, по общему и единодушному мнению, носили характер лишь незначительных светских событий, посещением которых не затруднял себя ни один из наиболее именитых жителей города.

Всю неделю журналисты, ведущие в «Ньюс» светскую хронику, были вынуждены заполнять место в газете именами каких-то производителей дамской одежды, секретарей-распорядителей и отставных военных (причем в звании ниже генерала!). Время настоящих людей, людей с весом, еще не настало: они либо еще не прибыли, либо уже прибыли, но еще не устроились на новом месте.