Берт Хэршфельд - Акапулько

— Здравствуйте, — наконец удалось ему произнести таким тоном, как будто его застали за каким-то запрещенным действием. — Я не ожидал встретить вас здесь.

— Как и в любом другом месте, — подхватил Форман, улыбаясь девушке. Та неловко и смущенно толкнула своего спутника в бок, а в линии губ у нее читалось неодобрение, и все это вместе несколько испортило то впечатление миловидности, которое создалось у Формана. Его всегда озадачивала та вызывающая, почти воинственная сексуальность, которой обладали молодые девушки, — как будто они ждали неодобрения, порицания толпы и тем хотели и могли подтвердить правильность, превосходство своих собственных поступков. Это было, по мнению Формана, довольно утомительной тратой энергии.

— Так случилось, что мне нравятся местные рынки, — добавил он.

— Нравится процесс торга, я полагаю, — сказала девушка.

— Почему бы вам не назвать это жеребьевкой перед матчем? — ответил Форман, протянул руку и представился.

Она посмотрела на его руку и, в конце концов, быстро взяла ее.

— Меня зовут Беки.

— А вы просто смотрите или покупаете? — спросил их Форман.

Ответил Чарльз:

— Я хочу себе серапе.

— В конце этой улицы расположились индейцы. На мой вкус, у них неплохие серапе.

— Нам нужно не любое серапе, — ответила Беки. — К северу отсюда есть одна деревушка. Сан-Хуан-дель-Мар. Они делают классные вещи. Натуральная расцветка и ничего похожего на эти поддельные узоры.

Форман смиренно заметил:

— Я не специалист по серапе, но, может быть, вы сначала посмотрите у тех индейцев..?

— Конечно, — сказал Чарльз.

Беки пожала плечами и первой направилась вперед; глаза ее были опущены вниз.

У двух прилавков со сложенными серапе расположились на корточках четыре индейца, они о чем-то тихо переговаривались друг с другом.

— Buenas tardes, — начал Форман. Индейцы разом замолчали, с профессиональным интересом изучая трех американцев. Они встали.

— Мои друзья, — продолжал Форман по-испански, медленно подбирая слова, — ищут совершенно особенное серапе.

Сомбреро были сняты, и все индейцы расцвели улыбками. Один из них выступил вперед.

— Это очень особые серапе. Особая ручная работа. Особые цвета. Рисунок тоже особый. Вашим друзьям очень повезло, что они пришли к нам. У нас есть особые серапе. — Его улыбка стала еще шире, и он взглянул на своих компаньонов; те одобрительно закивали.

Оратор подал знак, и два индейца схватили большое серапе и развернули его перед покупателями. Их взорам предстал правильный, напоминающий картины Мондриана [83] Мондриан Питер (1872–1944) — датский художник. , геометрический узор, выполненный в оранжевых, черных и красных тонах.

— Очень особое серапе, señor.

— Это для туристов, — сказала Беки.

Форман согласился:

— Нет, нет. Мои друзья точно знают, что им нужно. Серапе, сделанное в деревне Сан-Хуан-дель-Мар.

— А-а…

— У вас есть что-нибудь, изготовленное в Сан-Хуан-дель-Мар?

— Trabajo de San Juan del Mar [84] Trabajo de San Juan del Mar — работа из Сан-Хуан-дель-Мар (исп.). , — быстро перевел оратор своим друзьям. Он указал на невысокого смуглого мужчину. — Это Соледад. Он из этой деревни, поэтому его серапе точно сделано в Сан-Хуан-дель-Мар.

На свет было извлечено, развернуто и продемонстрировано покупателям с обеих сторон другое серапе. Форман, громко рассмеявшись, покачал пальцем. Индейцы, без всякого смущения, тоже разразились хохотом.

— Нет, — сказал Форман. — То, что мы ищем, должно быть простым и иметь натуральную расцветку.

— Sí, sí. Aquí tiene colores naturales. Sí [85] Sí, sí. Aquí tiene colores naturales. Sí. — Да, да. Здесь есть натуральные цвета. Да. (исп.). .

На прилавок было вытащено третье серапе, с изображенной на ней птицей, вытканной черными, коричневыми и белыми нитками. Форман покачал головой и снова засмеялся. Индейцы сконфуженно переглянулись, но вскоре все они тоже смеялись. Уловка не прошла, но мексиканцы были рады сообразительности своего предводителя, а также довольны таким интересным и занимательным началом дня, который, не будь здесь этих чужеземцев, прошел бы скучно и обыкновенно. Большой американец был дружелюбным и симпатичным, даже несмотря на то, что так плохо говорил по-испански. И он пока не собирался уходить, так что сделка все еще могла состояться. Было развернуто еще одно серапе.

Именно в этот момент самый низенький из четырех мексиканцев выступил вперед. Глаза его были нацелены на наручные часы Чарльза, которые тот носил пристегнутыми к петле пояса своих джинсов.