Даниэла Стил - Кольцо

— Ну как, вы поговорили с ним? — шепотом спросила фрау Клеммер, встретившись с Арианой в прихожей.

— О чем? — удивилась девушка — голова у нее была занята совсем другим;

— Как о чем? О комнатах вашей матери.

"Какая странная девочка, — подумала фрау Клеммер. — Такая рассеянная, такая отстраненная. Неужели она забыла?

В этих синих глазах явно есть что-то загадочное…"

— Ах да… То есть нет, он не согласился.

— И рассердился, да?

— Нет, не рассердился. Но ответил решительным отказом. Придется мне пока пожить у себя, как прежде.

— А может быть, проявить настойчивость? Господин фон Готхард подумает-подумает, да, глядишь, и согласится.

Ариана решительно покачала головой:

— Нет, у него и так достаточно забот.

Экономка пожала плечами и пошла дальше. Девочку понять трудно, думала она, но ведь и мать ее была особой престранной.

Когда Ариана утром уходила в гимназию, отца дома уже не было — он уехал в банк на своем «роллс-ройсе». Больше всего Ариана хотела бы провести весь день дома, с Максоч, но Вальмар сказал, что она должна вести себя точь-в-точь как в обычные дни. Иначе это может вызвать подозрения.

Вальмар сам запер покои Кассандры на ключ.

Уроки тянулись томительно долго, Ариана думала о Максе, беспокоилась за него. Бедняга, как это, должно быть, странно — сидеть взаперти в чужом доме.

В конце концов наступило время возвращаться домой.

Ариана неторопливым шагом пересекла прихожую, поздоровалась с Бертольдом, поднялась по лестнице к себе на третий этаж. Анна хотела подать чай, но девушка отказалась — сказала, что хочет заняться прической. Минут через пятнадцать она осторожно спустилась на второй этаж. Вынула из кармана ключ, который два дня назад взяла у фрау Клеммер, повернула его в замке.

Дверь бесшумно распахнулась. Ариана проскользнула внутрь, быстро пересекла спальню и на пороге кабинета столкнулась с усталым и небритым, но улыбающимся Максом.

— Здравствуйте, — прошептала она.

Макс улыбнулся и предложил ей присесть.

— Вы ели?

Он покачал головой.

— Так я и думала. Вот, держите. — Ариана достала из кармана юбки бутерброд. — Попозже принесу вам молока Утром, перед уходом в гимназию, она оставила ему ведерко с водой. Воду в ванной лучше было не включать. После стольких лет бездействия трубы наверняка проржавели и будут гудеть, слуги сразу догадаются, что в комнатах хозяйки кто-то есть.

— С вами все в порядке? — спросила Ариана — Все отлично, — ответил Макс с набитым ртом. — Вам не следовало утруждать себя. Но я рад, что вы это сделали, — добавил он с улыбкой.

Сегодня Макс выглядел помолодевшим, словно сбросил с плеч годы тревог и волнений. Вид у него, правда, все равно был усталый, а на щеках проступила щетина, но выражение страдания, так поразившее накануне Ариану, исчезло.

— Как прошли уроки?

— Ужасно. Я все время думала только о вас.

— Ну и зря. Мне здесь было хорошо.

Макс Томас провел в тайнике всего несколько часов, но у него уже было такое ощущение, будто он отрезан от всего мира. Ему не хватало шума автобусов, телефонных звонков, знакомых стен рабочего кабинета, даже грохота кованых сапог по мостовой. Отсюда все это казалось бесконечно далеким. Макс словно попал в другой мир — поблекший, полузабытый мир розового шелка и атласа, принадлежавший женщине, которой давно уже нет на свете. Ариана и Макс оглядывали комнату с одним и тем же чувством.

— А какая она была… ваша мать? — спросил он.

Ариана пожала плечами:

— Я сама толком не знаю. Она умерла, когда мне было девять лет, да и до этого виделись мы не часто.

Она вспомнила, как они с Герхардом стояли под дождем на кладбище, крепко вцепившись в руки отца.

— Она была очень красивая. Больше я ничего о ней не помню.

— Да, она была невероятно хороша собой. Я видел ее один раз. Мне показалось, что ваша мать — самая прекрасная женщина на свете.

Ариана кивнула.

— Она поднималась к нам в детскую, вся благоухая духами, в вечерних нарядах. Ее платья восхитительно шуршали шелком, бархатом и атласом. Мама всегда казалась мне таинственной и загадочной. Наверно, такой она для меня и останется.

Ариана грустно посмотрела на него своими огромными глазами:

— Вы уже думали над тем, куда отправитесь?

Им приходилось разговаривать шепотом, и Макс улыбнулся — слишком уж она была похожа на девочку, пытающуюся выведать у взрослого секрет.

— Да, в общих чертах. Думаю, ваш отец прав. Сначала нужно попасть в Швейцарию. Потом, после конца войны, попробую перебраться в Штаты. У моего отца там был двоюродный брат. Не знаю, жив ли он, но нужно ведь с чего-то начинать.