Даниэла Стил - Удар молнии

— Тебе лучше, мама? — еле слышно спросила она, глядя на нее огромными несчастными глазами. — Мне очень жаль, что тебе плохо.

Может быть, Сэм и прав. Что случилось с ее чувством ответственности? Наверное, она всем им мешает. Лучше умереть. Алекс не знала, что думать, не знала, что случилось с ее Сэмом, Он стал совершенно посторонним человеком, и все то, что она в течение многих лет чувствовала, с любовью произнося его имя, вся их взаимная доброта и нежность в мгновение ока куда-то исчезли.

— Все в порядке, киска. Мне лучше, — сказала она Аннабел, не обращая никакого внимания на Сэма.

После обеда они с Аннабел вместе лежали на кушетке, и Алекс рассказывала ей сказки. Мытье посуды и уборку она предоставила Сэму, и он выглядел совершенно разъяренным, когда закончил. Когда он вернулся в комнату, Аннабел как раз убежала к себе смотреть видео.

— Спасибо тебе за замечательный День благодарения, — саркастически сказал он. — На следующий год я с радостью пойду в другое место.

— На здоровье. — Он даже не поблагодарил ее за все, что она сделала, за все ее усилия!

— Ты специально все испортила, чтобы испугать Аннабел?

Ты даже часа не могла высидеть спокойно, чтобы она не видела, как тебе плохо.

— Слушай, Сэм, я не могу понять, когда это ты превратился в такую сволочь? — спросила Алекс, поднимая на него глаза. — Ты знаешь, раньше мне не приходилось замечать, какой ты жалкий человек. Наверное, я была слишком занята.

— Мы оба были слишком заняты, — пробормотал он и отправился в студию смотреть футбол. Когда умирала его мать, в их семье тоже перестали толком праздновать День благодарения. Мама так плохо себя чувствовала, что не могла даже выйти из комнаты, не говоря уже о том, чтобы приготовить индейку. Отец обычно напивался, а Сэм проводил праздник в школя. Он любил этот день и всегда был благодарен Алекс за то, что она так хорошо справлялась с обязанностями хозяйки. Но теперь она вела себя совершенно как его мать, и он чувствовал, что начинает ее ненавидеть.

Когда матч закончился, он отправился гулять один. Долгая прогулка в парке помогла ему прийти в себя. Когда он вернулся, они съели остатки обеда. Алекс чувствовала себя немного лучше. После того как она испортила обед, у нее повысилось настроение. По крайней мере Сэму все это виделось именно в таком свете.

Аннабел все еще была подавлена. Она спросила маму, почему они с папой так кричали друг на друга. Алекс сказала, что это пустяки, что взрослые иногда ссорятся. Но Аннабел не успокоилась.

Сэм уложил Аннабел, не преминув сказать Алекс, что она слишком плохо себя чувствует, чтобы сделать это самой. Алекс не стала ему отвечать.

Поцеловав Аннабел на ночь, Алекс вернулась в спальню и легла, думая о том, какой жалкой и горькой стала ее жизнь.

Трудно было поверить в то, что все когда-нибудь выправится.

И когда Сэм пришел из детской, она, подняв на него полные смирения глаза, сказала ему нечто поразившее его:

— Тебе не обязательно быть рядом со мной, ты же знаешь.

Я не хочу держать тебя в заложниках.

Алекс окончательно осознала, что прошлого не вернуть и что их семейная жизнь кончена.

— Что ты хочешь сказать? — удивленно сказал Сэм, и Алекс спросила себя, ждал ли он этого. Может быть, ему просто не хватало смелости сказать, что он хочет от нее уйти, и он желал, чтобы она сделала первый шаг.

— Я хочу сказать, что в последнее время ты выглядишь очень несчастным, как будто тебе здесь плохо. Ты в любой Момент можешь уйти, Сэм, я тебя не держу.

Ей было невероятно трудно произнести эти слова, но она знала, что они должны быть сказаны. Весь тот ужас, который ей пришлось пережить за последние два месяца, не шел ни в какое сравнение с тем, как тяжело ей было сейчас.

Алекс боролась за свою жизнь. И за свою семью.

— Ты меня выгоняешь? — спросил он, как ей показалось, с надеждой.

— Нет. Я тебя люблю и хочу оставаться твоей женой, но если ты ко мне ничего не испытываешь и не хочешь больше со мной жить, ты можешь уйти в любой момент.

— Почему ты мне все это говоришь? — с подозрением спросил Сэм. Что ей известно? Неужели ей кто-то сказал? Или она мысли читает? Или она услышала сплетни про Дафну?

— Потому что мне кажется, что ты меня ненавидишь.

— Это не правда, — печально отозвался Сэм. Он чувствовал, что ему нужно осторожно подбирать слова, чтобы не сказать слишком многого, но при этом быть честным. — Я просто не знаю, что чувствую. Знаешь, меня раздражает то, что между нами произошло, как будто два месяца назад нас ударила молния и теперь старые добрые времена уже никогда не вернутся.