Даниэла Стил - Удар молнии

— Есть. Она это пережила. И ты переживешь. Но тебе нужно закончить курс, как бы плохо тебе ни было. Ты должна справиться.

— Я знаю, хотя это меня очень пугает. Полгода — это же целая вечность.

— Нет, — с неожиданной мудростью сказал Брок. — Смерть — это вечность.

— Я поняла. Честно.

— Нельзя отказываться, Алекс. Ты должна пить таблетки и ходить на процедуры, как бы это на тебя ни действовало. Если хочешь, я поеду с тобой. Со своей сестрой я туда ходил. Она терпеть не могла эти дни и страшно боялась шприца.

— Я тоже не могу сказать, что я от них в восторге. И вообще все не так плохо, до тех пор пока меня не начинает выворачивать наизнанку. Но опять-таки это способ встретить настоящего друга.

Алекс улыбнулась. Брок не надел очки и развязал галстук.

Вопреки своему юному виду он выглядел умудренным опытом человеком. В тридцать два года он видел гораздо больше, чем она предполагала. У него были добрая душа и хорошее сердце, и Алекс ему определенно нравилась.

— Ну что, пойдем работать? — спросила она через некоторое время.

Лиз вошла в кабинет с почтой и с удивлением воззрилась на Алекс и Брока, выходящих из ванной.

— Мы проводим встречу, — сказала Алекс как ни в чем не бывало.

Лиз рассмеялась. Она понятия не имела, что они там делали, но это показалось ей забавным.

— Все подумают, что мы там колемся или нюхаем кокаин, — рассмеялась Алекс, — или занимаемся сексом.

— Я могу себе представить более грязные слухи, — откликнулся Брок со смехом, усаживаясь напротив Алекс. Она выглядела значительно лучше.

— Да. Я тоже. — С Сэмом она не занималась любовью уже почти два месяца, и судя по тому, как развивались их отношения, до этого еще было далеко. Но секс отступил .для нее на второй план — гораздо важнее было выжить.

Это было единственное, что ее сейчас занимало. Они с Броком плодотворно работали весь день, а после работы он посадил ее в такси, хотя она и уверяла его, что прекрасно себя чувствует. В пятницу Алекс даже нашла в себе силы сходить с Аннабел на балет. Итак, она делала все, что от нее требовалось. Нельзя было назвать ее самочувствие безупречным, но в целом все было вполне нормально. И Алекс начала думать, что, может быть — всего лишь может быть, — она это выдержит, чего нельзя было с уверенностью сказать о ее супружеской жизни.

Встретившись с Алекс в понедельник, доктор Уэббер осталась очень довольна тем, как у нее идут дела. «Все прекрасно», — удовлетворенно сказала она. Анализ крови был хорошим, и на этот раз можно было сделать внутривенное вливание, предварительно введя декстрозу и воду. Для Алекс это была хорошая новость, поскольку она уже знала, чего ожидать от процедуры.

И на этот раз последствия не заставили себя ждать, но для Алекс это уже не было сюрпризом. Брок не переставал за ней ухаживать, а Лиз следила за ней, как ангел-хранитель.

— Я начинаю испытывать чувство вины, — сказала она Броку, когда они снова сидели на полу уборной после ее второй процедуры.

— Почему? — удивленно спросил он.

— Потому что это не тебе делают химиотерапию, а мне.

Почему ты должен вместе со мной все это переживать? Ты же мне не муж. Это мой кошмар, а не твой. Ты не должен этого делать.

Алекс не могла понять, почему он к ней так добр. С чего вдруг его потянуло ей помогать? Впрочем, это было как нельзя кстати. Брок был единственным человеком, который был в это время рядом с ней.

— А почему нам не разделить этот груз? — просто сказал он. — Почему бы не позволить мне помочь тебе? Это может случиться с каждым. Удар молнии может поразить любого и в любой момент. Никто ни от чего не застрахован. И если сейчас я рядом, то это означает, что однажды кто-то будет рядом со мной, если мне будет нужна помощь.

— Я буду, — ласково сказала Алекс. — Я буду с тобой, Брок. Я никогда этого не забуду.

И они оба знали, что она говорит чистейшую правду.

— А ты подумала о том, что я могу делать все это ради карьеры? — со смехом спросил он, помогая ей подняться. Они просидели в уборной целый час — утро выдалось на редкость тяжелым.

— Я уже давно догадываюсь о том, что у тебя какой-то тайный замысел, — ухмыльнулась Алекс. На этой неделе она уставала гораздо больше. А через два дня был День благодарения. Одна мысль о том, что придется готовить индейку, приводила ее в ужас.

— А почему бы тебе не взять мою работу? — в шутку спросила она, когда они снова уселись за стол. — Ты прекрасно справишься.