Даниэла Стил - Возвращение

Войдя в георгианский зал, я заглянула в этот перечень. Он пополнился еще двумя фамилиями. Может, Мэрлин снова приходила? Я сняла пальто и начала подбирать цветочные лепестки, осыпавшиеся за последние часы. Не хотелось, чтобы в зале было грязно. Здесь не место беспорядку. И тут я стремительно обернулась, спиной почувствовав, что здесь находится кто-то еще. Привидение? Нет, это был Том Барди. Он тихо сидел в углу и покуривал сигарету.

— Хай…

— Хай. — И мы снова умолкли. Так было удобнее. Мне хотелось побыть с Крисом наедине, но то, что Том оказался здесь, даже к лучшему. Его присутствие мешало мне заглянуть в закрытый гроб и проверить, там ли Крис. Мы сидели, сидели и без конца курили. Никто не входил, никто не шел по коридору, всюду было тихо…

— Уже половина двенадцатого. Хотите домой, Джилл?

— Нет… Я… я останусь здесь на ночь. Может быть, это покажется вам странным, но такова наша традиция… семейная традиция… Я так хочу.

— Пег сказала, что так оно и будет.

— Пег? Когда? Она звонила вам? — Все прояснялось.

Он слишком быстро сказал «нет», слишком решительно покачал головой. Я знала, что он лжет. Пег позвонила, поэтому Том Барди и сидел здесь. Должно быть, он сразу же вскочил в машину, понесся прямо сюда и тихо уселся в уголке перед самым моим приездом. Пег, снова Пег! И Том. Что бы я делала без них? Меня бы возмутило это бесцеремонное вмешательство, если бы я могла без него обойтись. Но я не могла… Два часа… Три часа… Пять часов…

— Том…

Он дремал, положив голову на спинку дивана. Я хотела предупредить его. Если хочет, пусть уходит, но я все равно это сделаю. Я открою гроб. Надо убедиться, что там действительно Крис, что на нем та же одежда и что они не напялили на него костюм.

Я на цыпочках подошла к деревянному ящику, сняла с него букет роз, заказанный матерью Криса, и отступила назад, едва переводя дух. Было страшно, но я решилась. Теперь или никогда. Завтра будет поздно. Вернутся Мэтьюзы, придут в ужас, а потом он будет принадлежать им, священнику и людям, пришедшим в церковь. Но сегодня ночью он еще мой. Он еще Крис, а не «Кристофер Колдуэлл Мэтьюз, 33 лет, из дома номер 2629»… А я еще Джилл. Не одна из «собравшихся здесь родных и близких». Почему эти слова говорят только на свадьбах и похоронах? Родные и близкие… Кому? Господу? Если я ему близка, зачем он причинил мне такую боль? Я вспомнила слова Гордона: «Vaya con Dios». Должно быть, и господь иногда ошибается. Как в эту пятницу.

Я еще раз оглянулась на спящего Тома. О'кей, все в порядке. В скважине сбоку торчал замысловатый ключ. Он легко повернулся, и я попыталась снять обтянутую серым бархатом крышку. Это оказалось чертовски трудно, но я справилась. Да, в гробу лежал Крис… Крис… Он выглядел так же, как и в пятницу, в больнице Святой Марии, только на щеке уже не было песка. Но что-то было не так, что-то не так… Волосы! Они сделали ему другую прическу! Я вынула из сумки гребешок и причесала Криса так, как он привык. Волосы прикрывали уши, а впереди были слегка взлохмачены. Я наклонилась и поцеловала прядь волос на лбу так же, как целовала Сэм, закончив колдовать над ее прической. Потом я попробовала приподнять его руку, но та уже закоченела. Как у восковой куклы. Он был очень бледен. Я опустилась на колени и принялась следить. Сейчас он пошевелится, сейчас вздохнет… Затем я села, по-прежнему не отрывая от Криса глаз, а потом встала и обняла. Странно, его гибкое, податливое тело с нежной кожей не гнулось, оно перестало отзываться на мои прикосновения… На лицо упал луч света. Это был тот же Крис, лежавший со мной в одной постели, спящий мальчик, которым я так часто любовалась по утрам, когда начинала рассеиваться ночная мгла. Слезы падали на его руки и рубашку, текли у меня по шее. Тихие слезы, а не сдавленные рыдания двух последних дней. Теперь я оплакивала Криса, а не себя. Я целовала его щеки, глаза, руки, так странно и непривычно сложенные на груди, потом положила рядом крошечный белый цветок и сняла у него с шеи золотую цепочку. Не знаю, может быть, это было преступлением… Крис всегда носил ее, но он ни за что бы не заподозрил меня в воровстве. Я взяла цепочку вместо обручального кольца, чтобы не снимать ее всю оставшуюся жизнь. Опуская крышку на место, я отвернулась: не хотелось видеть, как под ней исчезает лицо Криса.

Том не шевелился. Я снова опустилась на стул. Приближалось утро, а мы трое по-прежнему оставались на своих местах: Том, Крис и я. Что сделано, то сделано: я прикоснулась к мертвецу, посмотрела ему в лицо и поцеловала. В гробу лежал мертвый Крис, я попрощалась с ним, а живой Крис возродился вновь. Я никогда не притронусь к его телу, не увижу лица, но вечно буду слышать его смех, его зов, просыпаться по утрам, вспоминая родную улыбку и голос… Крис вернулся и останется со мной навсегда. Я откинула голову к стене и уснула.