Даниэла Стил - Возвращение

— Вы ездите на работу на велосипеде?

— Иногда. Но дело обстоит не совсем так, как вы думаете. У меня мопед. Я купил его прошлым летом в Испании.

— Но ведь в Нью-Йорке такое движение… Не страшно?

— Да нет. Вообще-то меня трудно напугать. Я не слишком над этим задумываюсь. — Неужели ему наплевать на собственную жизнь?

— У вас есть дети? — Надо же о чем-то разговаривать…

— Сын. Изучает архитектуру в Йельском университете. А у вас?

— Дочка. Ей пять лет, а в этом возрасте еще радуются каждому прожитому дню. — Он засмеялся, и я заметила, что у него приятная улыбка. Когда он забывал напускать на себя суровость, то становился вполне нормальным человеком. Действительно, при упоминании о сыне у него в глазах зажегся странный огонек, или это мне только показалось?

По дороге мы беседовали о Нью-Йорке, и я пожаловалась, что после Калифорнии никак не могу привыкнуть к здешнему ритму. Город я любила, но своей в нем еще не стала. Пока что он напоминал мне зоопарк.

— Давно вы вернулись?

— С неделю назад.

— Ничего, скоро привыкнете, да так, что уже не захотите уезжать. А потом станете ссылаться на судьбу. Все мы так поступаем.

— Может быть, в один прекрасный день я все же вернусь в Калифорнию… — Стоило выговорить эти слова, как мне полегчало.

— То же самое я говорил про Испанию. Но такого не бывает. Ничто не возвращается.

— Почему? — Вопрос был наивный, но Харт ответил на него очень серьезно.

— Потому что мы уезжаем не по своей воле, а в силу необходимости. Ты покидаешь место, где тебе было хорошо, при этом часть твоей души умирает и остается там. А освободившееся пространство занимает что-то другое.

Жестокая правда. Когда я уехала из Сан-Франциско, одна часть моей души умерла, а вторая осталась с Крисом.

— Не хочется признаваться, но вы абсолютно правы, мистер Харт… А почему вы решили поехать именно в Испанию?

— Припадок безумия, надо полагать. Брак мой к тому времени распался, мне все надоело, работа валилась из рук… Тогда мне было тридцать два года. Я решил, что если не настою на своем, то уже ни на что не буду годен. И оказался прав. Я никогда не жалел, что уехал. Я провел десять лет в маленьком городке под Малагой, и это были лучшие годы моей жизни. Люди нашей профессии называют их «потерянными», но я так не считаю. Они мне дороги.

— И вы собирались вернуться?

— Да. Но в тридцать два, а не в сорок девять. Староват я для таких перемен. Все позади. Нравится, не нравится, а придется довольствоваться тем, что есть, до самой смерти. — Его рука описала полукруг. Господи, уж не болен ли он?

— Но это же абсурд! Вы можете вернуться туда когда угодно! — Мне почему-то не хотелось, чтобы он так просто отказывался от своей мечты. Похоже, он охладел ко всему.

— Спасибо, что вы принимаете это так близко к сердцу, но, уверяю вас, я слишком стар, чтобы питать иллюзии относительно Испании и своего призвания. — Он подкрепил свои слова язвительным смешком, и только тут я сообразила, что мы стоим на углу Шестидесятой улицы. До отеля было рукой подать. Пока мы прощались, в его глазах не гасли довольные искорки.

Как ни странно, но приходилось признать, что беседовать с ним было приятно, несмотря на привкус сарказма в его словах, и что после работы Харт становился очень обаятельным.

Он откланялся. Я повернула направо, вышла на Парк-авеню и оказалась у «Ридженси». Как-то там Сэм? Гордон Харт тут же вылетел у меня из головы.

— Привет, радость моя! Как прошел день?

— Никак. Я не люблю Джейн. Хочу обратно к дяде Крицу. Мне здесь не нравится. — Сэм выглядела несчастной, заплаканной и обиженной. Беби-ситтер Джейн и Сэм, мягко говоря, не пылали друг к другу любовью. Девица у меня была с характером и при желании могла отравить жизнь кому угодно.

— Эй, подожди немножко. Мы же с тобой дома, скоро вернемся в свою квартиру. Все будет хорошо, дядя Крис прилетит в Нью-Йорк и придет к нам в гости, в школе появятся новые друзья, и…

Не хочу. В парке бегает большая злая собака. — Боже, ее взгляд разрывает мне сердце… — Где ты была весь день? Я скучала. — Ох-х… Опять этот вопрос, вечный кошмар работающей матери, и самый убедительный аргумент на свете: «Я скучала…» Увы! Сэм, радость моя, я должна работать… Нам нужны деньги, и я… Я должна, Сэм, честное слово, должна, вот и все…

— Я тоже скучала без тебя. Но я работала. Мы ведь уже говорили об этом, правда? Я думала, ты все поняла. Интересно, с чем будет наша пицца? С грибами или с сосисками?