Даниэла Стил - Возвращение

— Гмм… С грибами или с сосисками? — При мысли о пицце девочка слегка оживилась.

— Скоро узнаем. Расковыряем и посмотрим. — Я улыбнулась. Сэм пришла домой как раз вовремя.

— О'кей. С грибами. — Я снова поймала на себе взгляд дочки и поняла, что она хочет о чем-то спросить. — Мама…

— Что, моя радость?

— Когда приедет дядя Криц?

— Не знаю. Посмотрим. — Проклятие… Лучше не спрашивай… Пожалуйста…

Пиццу принесли через полчаса, и мы с Сэм склонились над ней, на время забыв обо всем остальном. Я не знала, когда приедет Крис и приедет ли он вообще, и не желала об этом думать. Много чести. У меня есть Сэм, у нее — я, и больше нам никто не нужен. Огромная, пышная пицца с сыром и грибами занимала почти весь стол в стиле Людовика XV, красу и гордость отеля «Ридженси». Много ли надо человеку для счастья? Тем более когда речь идет всего о нескольких днях? Совсем немного. При взгляде на Сэм хотелось улыбнуться. Я чувствовала себя неплохо, день сложился удачно. Сэм тоже улыбнулась в ответ. Похоже, настроение у нее тоже улучшилось…

— Мама…

— Угу? — с полным ртом промычала я.

— Можно тебя о чем-то попросить?

— Конечно. О чем угодно, но только не проси у меня еще одну пиццу. — Уф-ф… Лопнуть можно.

— Нет, мама, я не про пиццу. — Моя тупость привела Сэм в негодование.

— А про что?

— Я хочу сестренку.

Второй рабочий день прошел еще лучше, чем первый. Я почувствовала себя своей. Собрание не представляло собой ничего особенного, но оно позволило мне познакомиться с коллегами и окончательно понять, что к чему.

Я сидела рядом с Джин. Джон Темплтон держался как президент компании из картины начала пятидесятых годов, а Гордон Харт стоял у стенки, следя за происходящим. Когда собрание закончилось и мы потянулись к выходу, я ожидала, что Гордон заговорит со мной, но этого не произошло. Он был увлечен беседой с одним из младших редакторов и даже не взглянул на меня.

За два часа я услышала одну-единственную вещь, имевшую ко мне прямое отношение. Негритянский певец Милт Хаули согласился дать журналу интервью, и Джон Темплтон поручил это задание мне.

Стоило вернуться в кабинет, как позвонил Мэтью Хинтон и пригласил на ипподром. И я снова не сумела отказаться.

А перед ленчем я наконец дозвонилась до Хилари Прайс. Несколько дней назад ее секретарша ответила, что Хилари улетела в командировку. В Париж.

Я познакомилась с Хилари Прайс в самом начале своей карьеры. Какое-то время мы вместе работали в одной редакции, но с тех пор она достигла высокого положения в самом престижном журнале мод, не имевшем ничего общего с «Жизнью женщины». В этом сверхмодном журнале занимались тем, что раскрашивали лица моделей в зеленый цвет, а потом наклеивали на них павлиньи перья.

Мы понравились друг другу с первого взгляда. Нет, это была не та шумная, непосредственная, искренняя дружба, которая связывала нас с Пег. Тут все было тише и спокойнее. Я знала, что до уровня Хилари мне еще расти и расти, и это меня сдерживало. Но не слишком. Я могла позволить себе распустить волосы и сбросить туфли, она — никогда… Хилари. Всегда спокойная, опрятная, без единой складки на одежде, благоразумная, элегантная, остроумная. Частенько строгая, но еще чаще добрая. Очень шикарная, очень столичная, очень интеллигентная женщина, которой хотелось подражать. Она вызывала всеобщее восхищение, потому что нее были бездна вкуса и тот взгляд, который обычно называют «искушенным». И в то же время ей не было чуждо ничто человеческое. Ее подлинный возраст всегда покрывала таинственная завеса. Тридцать пять, что-то вроде этого… Сама она об этом никогда не говорила. Хилари успела развестись и пожить в Милане, Париже и Токио. Ее первым мужем был пожилой итальянский граф, которого она называла Чекко (я только потом догадалась, что это сокращенное «Франческо»). Когда Хилари выходила за него замуж, он стоял на краю могилы. Видно, это ей только казалось, потому что он прожил достаточно долго, чтобы успеть жениться на семнадцатилетней девушке через три недели после развода. Трубку сняли после второго гудка.

— Алло?

— Хилари? Это Джиллиан.

— С возвращением, дорогая. Фелиция передала мне, что ты звонила. Каким ветром нашу голубку занесло обратно в Мекку? — пошутила она.

— Кто его знает? Боже, как я рада тебя слышать! Как прошла поездка в Париж?

— Превосходно. Только все время шел дождь. Коллекции демонстрировали отвратительные. В Риме намного лучше. Заезжала к бывшему мужу, Чекко. У него новая любовница. Очаровательная девушка. Похожа на жеребенка.