Даниэла Стил - Возвращение

Пока я ждала Джин, в кабинет постоянно заглядывали какие-то ужасно занятые люди, ворчали и закрывали дверь. Я ощущала себя гостьей.

В конце концов я занервничала. Хотелось поскорее взяться за работу. Где эта Джин? Где все остальные? Казалось, у всех, кроме меня, было дело. Похоже, здесь шла большая игра, и меня распирало желание вступить в нее. В дверь регулярно просовывались незнакомые лица, а потом исчезали. Пока я просматривала три последних номера журнала, прошло еще полчаса.

— Вы ждете Джин? — Я подняла глаза и увидела высокого мужчину лет сорока пяти, черноволосого, с ярко-голубыми глазами и тщательно ухоженной холеной бородой.

— Да.

— Друг или враг? — Его глаза блеснули.

— Пока не знаю. Вообще-то я здесь работаю.

— Ах вы новая секретарша. Отлично. — Он потерял ко мне всякий интерес и стремительно вышел из комнаты, не дав времени возразить. Я почувствовала раздражение. Нашел секретаршу!

Джин появилась лишь после десяти часов, нагруженная брошюрами, образцами тканей и копиркой. Ее улыбка напоминала утреннее солнце, и долгое ожидание сразу стало казаться мелочью.

— Хай! А мне сказали, что в кабинете ждет новая секретарша. — Ее глаза искрились смехом. Я не выдержала и расхохоталась. — Не давайте ему потачки. Он немного грубоват. Стиль такой. Когда я сказала ему, что вы новая жена французского посла и согласились прийти сюда, чтобы обсудить возможность сфотографировать ваш дом, его чуть кондрашка не хватил.

— Здорово! А кто он такой? Важная шишка? — Я это почуяла. У него был очень начальственный вид.

— Более-менее. Это Гордон Харт. Художественный директор и заместитель главного редактора.

— Значит, скорее «более», чем «менее». Трудно с ним ладить?

— Иногда. Но чаще всего он держит себя в руках. Все мы начинаем склочничать, когда сдаем очередной номер. Еще увидите.

— Тысячу раз видела…

Хорошо. Тогда слушайте. У нас мало времени. Через пять минут отдел декораторов собирается на совещание в кабинете Темплтона, а мне еще нужно убрать все это барахло. На столе у Джулии лежит перечень дел на эту неделю. Вам нужно будет подыскать для съемок какую-нибудь необычную столовую, а мы тем временем займемся детскими спальнями, и… Черт возьми, что же еще?.. Господи!.. А, вспомнила! Завтра вам надо будет поговорить с редактором отдела кулинарии, а еще Джон хочет, чтобы на следующей неделе вы взяли у кого-нибудь интервью. Через неделю-другую здесь станет поспокойнее, а пока впрягайтесь в лямку, если можно так выразиться. О'кей? Готовы? Пошли на совещание. По дороге заскочим к фотографам и глянем, что они там наснимали в пятницу. Глаз да глаз! Поговорим позже. Располагайтесь в кабинете Джулии, вторая дверь налево отсюда. — Все это время она сортировала бумаги, распихивала их по папкам, перебирала фотографии, делала записи, но ни на секунду не отклонялась от темы. Джин была одной из тех неутомимых, подвижных женщин лет под сорок, которые созданы для карьеры. Энергичная, знающая, красивая… Редкое сочетание. И я, последив за Джин, безошибочно догадалась, что она тоже в разводе.

Совещание в кабинете Джона Темплтона было кратким и деловым. Сотрудники передавали друг другу размноженные листы, из которых впоследствии должен был сложиться журнал, а я внимательно слушала, чувствуя себя новичком в этой школе и изо всех сил пытаясь понять, что к чему.

В полдень, когда все разошлись, я направилась следом за Джин. Она проскользнула в свой кабинет, а я отсчитала две двери налево и робко нажала на ручку. Интересно, что там?

Комната мне понравилась. Две стены были голубыми, третья оранжевой, а четвертая кирпичной. На полулежал толстый коричневый ковер, стены были увешаны фотографиями, плакатами и забавными маленькими тарелочками. На одной из них красовалось изречение Мэй Уэст [11]: «Лучшее — друг хорошего», две другие гласили: «Дерьмо» и «Отвага», а около стола висела четвертая с надписью: «Не сегодня, Джонни-бой!» На письменном столе было целых две крышки, а в углу торчало великое множество расписанных разными красками бумажных цветов. Кабинет был маленький, но выглядел симпатично. Я плюхнулась в кресло «мадам директора» и почувствовала себя королевой. Первый день в новой школе оказался утомительным.

— Говорят, я должен принести вам свои извинения. Кстати, как поживает господин посол? — Гордон Харт торжественно наблюдал за моими попытками освоить кабинет.

— Думаю, неплохо, мистер Харт. А как поживаете вы?