Шарон Ли - Агент перемен

Из носика кофейника поднимался ароматный пар, а под крышкой оказался завтрак из яйца, булочки и поджаренного мяса.

Между кофейником и чашкой была пристроена записка.

Она взяла ее двумя пальцами: это оказался одинарный листок жемчужной гостиничной бумаги, сложенный пополам. На обороте жирными буквами с обратным наклоном было написано ее имя.

Хмурясь, Мири развернула записку, рассеянно сложив нож и заправив его за пояс.

«Мири! – говорили сильные черные буквы. – Я пошел с Помощником добывать машину и рассчитываю вернуться к середине дня. После этого я отправлюсь с тобой навещать Мерфа, а вечером мы сможем отправиться в путь. Приятного аппетита».

В нижней части листка были выстроены угловатые буквы из чужого алфавита: возможно, ими было записано его имя.

Мири начала сыпать проклятиями. Она начала по-лиадийски, что показалось ей особенно уместным, переключилась на земной, потом на диалект Ауса, методично прошлась по ярскому, рюссу, восткиту и спанскому. Швырнув смятый листок на поднос, она покачала головой и плеснула кофе в чашку.

И стала расхаживать по комнате с чашкой в руках, продолжая кипятиться. Пустая чашка вернулась на блюдце с громким стуком.

– Будь он проклят! – пробормотала она, что было довольно-таки жалким завершением сказанного ранее.

Повернувшись спиной к остывающему завтраку, она гневно протопала к двери.

Точильщик и Хранитель стояли около омнихоры, громко беседуя на своем языке. Заметив ее, Точильщик прервал свою речь и поднял руку.

– Моя юнейшая сестра! Доброе утро тебе. Надеюсь, ты спала хорошо и результативно?

– Ну, – ответила она, улыбаясь, – я спала. А ты?

– Нам еще не время спать, – ответил Точильщик. – Хотя, наверное, оно уже близко, потому что мне немного зевается. Возможно, в следующем месяце мы поспим.

Мири потрясение моргнула.

– О!

Справа от нее возникло какое-то движение, и она обернулась. Это оказался Хранитель: он медленно плелся вперед, неловко склонив голову. Левой рукой он протягивал ей что-то.

Она взяла протянутую вещь, недоумевая. Это оказался какой-то кожаный конверт, длинный и очень узкий, черный, как ее костюм, но поразительно мягкий.

– Для клинка, который был у тебя вчера, – смущенно пробормотал Хранитель. – Насколько я понимаю, клинки этого изготовления состоят из металла, а это вещество весьма легко ржавеет и теряет остроту. Важно защищать его от подобной травмы. Я сожалею, что не смог предложить его тебе вчера вечером, но самый юный из моих юных братьев не посвятил нас в свои мысли. Пожалуйста, не сочти нас невежливыми, – добавил он. – И не думай, что мы жалуемся на решение нашего брата. Просто порой торопливость человеческих поступков вызывает у нас растерянность. – Он наклонил голову еще сильнее, и Мири вдруг поняла, что это попытка стать ниже, чем она. – Мы желаем тебе радости и долгих теплых дней.

У нее защипало глаза: она была глубоко тронута, хотя кое-что в его словах было довольно непонятно.

– Спасибо тебе, Хранитель. Я… благодарна. Ты и твои братья очень добры, и я не могу представить себе, чтобы вы были невежливыми.

– Спасибо тебе, – ответил Хранитель. – И знай, что мы смотрим на то пламя, которое есть ты, с благоговением и большой симпатией.

Он наконец выпрямился и попятился, чуть было не опрокинув омнихору.

Мири вытащила палочку-нож из-за пояса. Тайное оружие легко скользнуло в мягкие ножны, которые она прикрепила к ремню слева. При этом она на секунду усомнилась, положено ли доставать нож наперекрест.

– Сестра моя! – окликнул ее Точильщик.

Она с улыбкой повернулась к нему:

– Да, мой брат?

Он наклонил голову.

– Для меня будет честью, если ты составишь мне компанию на пути в офис Джастина Хостро. Сегодня мы должны получить нашу долю авансом, вот почему я туда направляюсь. Я хотел бы, чтобы ты сопровождала меня, потому что ты явно хорошо разбираешься в людях, а я, весьма возможно, нет. Мой брат, которого ты называешь Помощником, поднял вопрос о предназначении тех дефектных ножей, которые хочет купить Джастин Хостро. Он совершенно законно спросил, какое существо намеренно станет заказывать инструмент с изъяном и даже заявит, что желает иметь только такой? Мой брат озабочен таким поведением и чувствует, что, возможно, Джастин Хостро – вор, который хочет лишить нас платы за товар.

Мири уставилась на него.

– И ты хочешь, чтобы я сказала тебе, не мошенник ли он?

– Это, – ответил Точильщик, – составляет суть моей просьбы.