Шарон Ли - Агент перемен

– Насколько велика была опасность? Там повсюду были стражи порядка, которые тебя поджидали…

Вал Кон заметил, что она очень пристально за ним наблюдает. Это его озадачило.

– Как только мы оказались в вестибюле, вероятность того, что нас узнают, была практически нулевой. Пит ведь не знал, кого он ищет – не имеющий лица голос в комме. Когда мы с ним в последний раз встречались лично, у меня были светлые волосы, голубые глаза и очки. Полагаю, что мы с тобой могли безопасно пройти через вестибюль. Нас никто не остановил бы. Более того, все были бы счастливы, что мы так быстро уходим.

– Но ты знал, что там окажутся Точильщик и его шайка.

Он рассмеялся:

– Я понятия не имел, что Точильщик вообще находится в этом секторе! Это – совпадение, я его не вычислял и не предчувствовал. Именно поэтому Контур не дает стопроцентной вероятности: я мог бы поскользнуться на куске пластиковой упаковки и сломать себе шею.

– Ну, это успокаивает, – проговорила она, заметно расслабившись. – Я уже начала думать, что ты – супермен, а у тебя просто двигатель форсирован. – Ее губы изогнулись. – Послушай, Крепкий Парень!

«Ну, что еще, – растерянно подумал он, – ведь все вроде наладилось?»

– Да?

– И какие сейчас у меня шансы на то, чтобы убить, покалечить или просто вывести тебя из строя в какой-то момент? У тебя достаточно информации, чтобы это вычислить?

Информации было достаточно: уравнение светилось у него в поле зрения. Он заставил его погаснуть.

– У тебя нет на это причин. Я помог тебе и желаю помогать и дальше.

– Мне интересно. Если бы мне понадобилось, – настаивала она, не сводя с него глаз. – Побалуй меня.

Уравнение не желало гаснуть. Оно висело перед его внутренним взором, словно обладало собственной волей, и ярко светилось. Он снова отбросил прядь со лба.

– Я не хочу тебя убивать, Мири.

– Я ценю это чувство, но это не ответ.

Он ничего не ответил, а наклонился вперед, чтобы осторожно поставить чашку на стол. При этом он старался не смотреть на Мири.

– Я хочу получить эти цифры, космолетчик!

В ее голосе зазвучали повелительные нотки.

Он выгнул бровь, скользнув взглядом по ее лицу, и начал сообщать ей сведения, которые ей следовало знать, прежде чем услышать цифры – и предпринять какие-либо действия.

– Данные очень сложны. Полагаю, что сейчас у тебя шансов меньше, чем раньше: я знаком с тем, как ты двигаешься, ходишь, как двигаются твои глаза, как звучит голос, сколько у тебя силы. Тебе трудно использовать фактор внезапности. И то, что ты задала этот вопрос, значительно понизило твои шансы. То, что ты видела меня в действии, знаешь про Контур и заслужила мое уважение, увеличивает твои шансы, но, думаю, не настолько, насколько они уменьшились. – Он сделал глубокий вдох, медленно выпустил воздух и продолжил, следя за тем, чтобы его голос звучал совершенно бесстрастно: – Итак, ответ заключается в том, что в случае конфронтации у тебя примерно два шанса из ста на то, чтобы меня убить, и три шанса из ста, чтобы серьезно меня ранить. При отсутствии открытой конфронтации твои шансы стали гораздо выше, чем раньше: я тебе доверяю и могу сделать ошибку.

С другой стороны, твои шансы после нападения на меня остаться в живых дольше пяти минут стали значительно ниже, чем раньше. Это стало бы весьма эмоциональным событием для нас обоих. А если бы об этом узнала Стая, то даже если бы ты после нападения осталась жива, это было бы всего лишь на несколько дней.

Она застыла в полной неподвижности, чуть ссутулившись. Она отвела взгляд от его лица и стала рассматривать узор на ковре, и при этом очень глубоко вздохнула.

Он тоже не шевелился, пока не понял, какие именно чувства прочел в ее глазах. Ему еще не приходилось видеть у нее этой эмоции, и теперь его грудь и живот пронизал ледяной укол чего-то, что невозможно было назвать.

Двигаясь стремительно и бесшумно, он вскочил с места и опустился рядом с ней на одно колено, заглянув ей в лицо и протянув руку – но не прикоснулся к ней.

– И теперь тебе страшно.

Услышав его виноватый голос, она поморщилась, покачала головой и села прямее.

– Я сама напросилась, так ведь?

Она пристально на него посмотрела – и увидела морщинки тревоги в углах глаз и мрачно сжатые губы.

«Он не знает, – неожиданно поняла она. – Он не понимает, что именно он сказал…»

Поддавшись порыву, она протянула руку и отвела упавшую ему на лоб непослушную прядь.

– Но, – осторожно проговорила она, – я боюсь не тебя.