Шарон Ли - Агент перемен

Она пожала плечами:

– Сделаю, что смогу.

– Этого достаточно. Пойдем.

Чарли Нараншек был недоволен. Он потратил немало энергии и почти не спал, убеждая себя в том, что ему незачем сообщать о своей встрече с Шайкой Ребят и Черепах по той причине, что он видел их уже после смены с дежурства.

В конце концов, ничего более нелепого он еще не слышал. Черепахи – не опасные существа, они просто неуклюжие и забавные. И ребятишки – они и были просто ребятишками. Может, немного слишком нежные, чтобы быть братцем и сестрицей, но это в юрисдикцию местной полиции не входит. Особенно в отношении такой парочки, инопланетников.

Вооружены и опасны. А как же! Кто-то в Микеле решил немного пошутить.

Заставив свою совесть подчиниться, Чарли заснул – чтобы уже через секунду его разбудил будильник. Он с трудом справился с утренними делами, но успел в участок вовремя, чтобы забрать своего напарника и патрульную машину. Лавируя в потоке транспорта, он направился в торговый квартал на дневное патрулирование.

За поворотом от Эконси на Серф, когда машина проехала мимо закусочной и центра развлечений, его напарник вдруг резко подался вперед.

– Эй, смотри-ка! – воскликнул он, вытягивая палец. Чарли посмотрел – и выругался.

Из офиса Честного Ала «Прокат Машин» выходила черепаха. Рядом с ней шел сам Ал. А чуть приотстав, в черной коже и рубашке, с кобурой пистолета, удобно пристегнутой к ремню справа, шел братец Дэнни.

Продолжая чертыхаться, Чарли включил комм и сделал доклад.

Мири вдохнула соленого воздуха и с улыбкой посмотрела на Точильщика.

– Хороший денек.

Т"карэ приостановился, чтобы посмотреть на небо и попробовать воздух могучим вздохом.

– Полагаю, ты можешь оказаться права, – признал он. – Небо чистое, и воздух хороший, хотя и не такой хороший, как дома. Но этого и следовало ожидать, и не следует проявлять мелочность и отрицать, что на других планетах есть свои дни красивости, только из-за того, что они – не твоя родина.

Она рассмеялась и удлинила шаги, стараясь идти с ним в ногу.

– Было бы разумно, – заметила она, – сказать мистеру Хостро, что я – твой адъютант. Если он – денежный мешок, то решит, что это значит «телохранитель», и ты наберешь очки.

– Хороший план, – решил Точильщик. – Ибо я обратил внимание, что когда дело идет о деньгах, выгодно громко заявлять о своей значимости.

Мири ухмыльнулась, а потом наморщила нос: ее локоть ударился о непривычную вещь у пояса.

– Точильщик?

– Да, сестра моя?

– Точильщик, я не хочу быть невежливой, но, наверное, лучше мне все-таки спросить, потому что я не все поняла. Может быть, мне следовало спросить у Хранителя, но он такой застенчивый…

– Это верно, – сказал Точильщик. – Мой брат Хранитель не выдвигает себя вперед так, как, возможно, следует личности, уверенно шагающей по галактикам, но он персона чуткая и щепетильная, и всегда стремится поступать должным образом. – Он обратил на нее свои светлые глаза. – Наш подарок не доставил тебе удовольствия?

– Ой, нет, он доставил мне большое удовольствие! Но, видишь ли… Я не понимаю, почему я вообще получила подарок, и мне бы очень не хотелось, чтобы между нами возникло какое-то недоразумение. Особенно когда мне так легко открыть свой болтливый рот, задать вопрос и услышать, что ты скажешь.

– Моя сестра мудра, – объявил Точильщик, заворачивая за угол, где он чуть было не затоптал двух разукрашенных драгоценностями дам, которые рука об руку следовали им навстречу.

– Тогда знай, – сказал он, нисколько не смутившись возникшей сумятицей, – что мы сделали тебе подарок, чтобы продемонстрировать нашу радость и наше удовлетворение тем, кого наш брат избрал себе в спутницы жизни.

Мири недоуменно моргнула:

– И кто же этот брат?

– Самый юный из моих многих, тот, которого ты называешь Крепким Парнем.

– Вот как. – Она обдумала услышанное. – Точильщик, Крепкий Парень говорил тебе, что он собирается… э-э… на мне жениться?

– Увы, нет, что я считаю не похожим на него. Но я убежден, что этот вопрос просто ускользнул от его внимания: несомненно, он был поглощен своим творчеством. Возможно, планировал свою следующую композицию.

Они снова завернули за угол, на этот раз без инцидентов.

– Мы поняли это только вчера вечером, когда стало видно, что он дал тебе нож-в-палке, который был с ним, когда он впервые оказался среди нас, – продолжал он. – И при этом я уверился в том, что в его молчании не было оскорбления, поскольку он счел нужным сначала жениться на тебе по нашему обряду, с даром ножа. Насколько я знаю, его собственное племя обменивается драгоценными камнями или украшениями – которые он и вручил тебе позже, в нашем присутствии.