Дэвид Геммел - Последний меч Силы

– Вот что! И ты видел?

– К сожалению.

Аста кивнул.

– Я послал разведчика на лошади в ту деревню и еще трех в соседние селения. Если ты говоришь правду, готы горько пожалеют об этом дне.

Галеад покачал головой.

– У вас для этого нет людей, а всякая попытка взяться за оружие приведет только к новым бойням. Если позволишь дать тебе совет, пошли дозорных, и при приближении готов спрячьтесь в холмах. У вашего короля есть тут войско?

– У какого короля? – буркнул Аста. – Когда я был молодым воином, Кровавый король сокрушил наши силы, но оставил мальчику – Вульфиру – титул короля южных саксов. Но какой он король! Живет, будто женщина, даже мужа завел. – Аста презрительно сплюнул. – А Кровавый король? Ему-то что, если сакских женщин… оскорбляют?

Галеад промолчал. Девочка уснула, и он отнес ее на постель у дальней стены возле топящегося очага, где на усыпанном соломой полу спали три боевых пса. Он укрыл ее одеялом и поцеловал в щеку.

– А ты человек с сердцем, – сказал Аста, когда он вернулся к столу.

– Расскажи мне про готов, – попросил Галеад.

Аста пожал плечами.

– Да нечего рассказывать-то. Высадилось их тут около восьми тысяч, и они разбили римский легион.

Потом они двинулись на запад, оставив здесь тысячу воинов.

– Но почему на запад? Что им там надо?

– Не знаю. Один из наших молодых ребят провожал их. Так он сказал, что их начальник спрашивал, какой дорогой лучше всего добираться до Сорвиодунума. Только мой парень не знал. А от нас до него чуть не полстраны ехать.

– Король Вотан был с ними?

Вновь сакс пожал плечами.

– А тебе-то что?

– А то, что Вотан истребил в Галлии весь мой род, и я должен увидеть, как он умрет.

– Говорят, он бог. Ты сошел с ума.

– У меня нет выбора, – ответил Галеад.

– Юг практически наш, государь, – сказал Цурай, устремив взгляд матовых карих глаз в мраморный пол. Вотан молча смотрел на него, замечая, как напряжено его плоское азиатское лицо, как окостенели мышцы его шеи. Лоб Цурая блестел бисером пота, и Вотан почти на вкус ощущал его страх.

– А север?

– Неожиданно, государь, на нас восстали бриганты.

Несколько наших воинов забрели в их святилище, где плясали женщины.

– Разве я не приказал, чтобы с племенами никаких неприятностей не было?

– Да, государь. Виновные найдены и посажены на кол.

– Этого мало, Цурай. Посадишь на кол их начальников. Какой отряд?

– Бальдеры, государь.

– Обезглавить каждого двадцатого.

– Владыка, я знаю, ты всемудр, но дозволь мне сказать, что на войне людьми властвуют безудержные страсти…

– Избавь меня от поучений, – ласково сказал Вотан. – Мне известно все, на что бывают способны люди.

То, что каких-то баб изнасиловали, пустяк, но беспрекословное повиновение моей воле – высший долг всех моих подданных. Вчера была разграблена сакская деревня.

– Разве, владыка?

– Да, Цурай. Наказание должно быть таким же – и на глазах большой топы. Наши союзники-саксы должны убедиться, что правосудие Вотана молниеносно и ужасно. Теперь расскажи мне про Катона в срединных землях.

– Он искусный полководец. Уже три раза он преграждал путь нашему войску, так что оно приближается к Эборакуму не так быстро, как мы надеялись. Но все же, – торопливо добавил он, – мы продолжаем наступать, и через несколько дней город падет.

– Я и не ждал, что Эборакум удастся взять так быстро, как думали мои полководцы, – сказал Вотан. – Это не имеет значения. Узнал ли ты, где находится тело Кровавого короля?

– На Хрустальном Острове, государь. Неподалеку от Сорвиодунума.

– Ты уверен?

– Да, владыка. У Геминия Катона есть помощник по имени Деций, и у него есть любовница в Эборакуме.

Он рассказал ей, что человек, прозванный Владыкой Ланса, увез тело короля на Остров, чтобы воскресить его.

– Кулейн! – прошептал Вотан. – Как я жажду вновь увидеть его!

– Кулейн? Я не понял, государь.

– Мой старый друг. Прикажи Алариху идти дальше на Сорвиодунум, но пусть отрядит двести человек на Остров. Я желаю увидеть голову Утера на копье. Тело сразу же изрубить на мелкие куски.

– Враги говорят, государь, что король вернется.

– Еще бы они этого не говорили! Без Утера и без меча они – как дети, заблудившиеся в темном лесу.

– Могу ли я спросить, владыка, почему ты не уничтожаешь его дух? Ведь тогда бы он уже не смог вернуться.

– Мне нужен Меч, а только он знает, где скрыл его.

Пока живет тело, он таит надежду в сердце и не склоняется перед моей волей. Когда оно умрет, он узнает об этом, и я воспользуюсь его отчаянием. А теперь иди.