Дэвид Геммел - Последний меч Силы

– Ты, конечно, знаешь, что твой сын не погиб?

– Я многое знаю, Владыка Ланса. Но больше всего я хотела бы узнать, когда ты покинешь Остров.

– Ты стала безжалостной женщиной, Гьен.

– Я не Гьен Авур, не твоя маленькая Лесная Лань.

Я Моргана Острова, хотя мне говорили, что меня называют и другими именами. Ты знаешь, как это бывает, Кулейн. Ты, который был Аполлоном, и Энеем, и королем Кунобелином, и носил еще столько не менее прославленных имен.

– Я слышал, что здешнюю правительницу называют Феей-Ведьмой. Но я и вообразить не мог, что это ты.

Что с тобой произошло, Лейта?

– Мир изменил меня, Владыка Ланса, и больше меня не трогают ни он, ни его обитатели.

– Так зачем ты здесь, в этом священном месте?

Обители мира и исцелений?

– Оно таким и остается. Сестры преуспевают в своем служении, но я и еще некоторые отдаем свое время приобщению к истинным Таинствам: нитям, соединяющим звезды, вплетающимся в человеческие жизни, перекрещиваясь и сплетаясь, образуя ткань судьбы мира.

Прежде я называла все это Богом, но теперь я вижу, что такое величие далеко превосходит любого бессмертного, доступного человеческому воображению… Здесь в этом…

– С меня довольно, женщина! А Утер? – оборвал ее Кулейн.

– Он умирает, – злобно сказала она, – и когда умрет, потеря для мира будет невелика.

– Никогда не думал, что увижу в тебе черноту, Гьен.

Ты всегда была изумительно красивой. – Он угрюмо усмехнулся. – Но черное зло является в разных обличьях, и не обязательно уродливых. Я провел здесь много ночей в безмолвном покаянии, так как верил, что положил начало этой общине из себялюбивых побуждений.

Что же, госпожа, возможно, они и были себялюбивыми.

Тем не менее Остров создавался с любовью и во имя любви. Ты же – с твоим проникновением в Таинства, известные мне за тысячу лет до твоего рождения, – ты извратила его. Я больше не останусь на Торе… не буду ждать твоего решения. – Плавным движением он встал, поднял свой посох и начал длинный спуск вниз к кольцу хижин.

Ее голос зазвенел позади него холодным торжеством:

– Твоя лодка ждет, Кулейн. Если ты отплывешь не позднее часа, может быть, я не дам Кровавому королю умереть. Если же нет, я отзову сестер от его ложа, и ты сможешь забрать его труп, когда пожелаешь.

Он остановился, сглатывая горечь поражения. Потом обернулся к ней.

– Ты всегда была своевольной и не желала признавать свои ошибки. Хорошо, я уеду и оставлю Утера твоим милосердным попечениям. Но когда ты сделаешь перерыв в постижении Таинств, подумай вот о чем: я взял тебя беспомощной крошкой и вырастил, как отец.

Я никогда не наталкивал тебя на мысль, что за этим может крыться нечто большее. Но ты, ты прошептала мое имя в объятиях Утера. Ты, ты велела мне остаться в Камулодунуме. И вот тут начинается моя вина, и я не отрекусь от нее. Но быть может, когда ты поглядишь вниз со своей раззолоченной башни, ты разглядишь крохотный лоскуток собственной вины – и найдешь в себе мужество поднести его ближе к глазам.

– Ты все сказал, Владыка Ланса?

– Все, Моргана.

– Тогда покинь мой Остров.

– Мы сойдем с дороги здесь, – сказал Мэдлин, когда они поднялись на гребень невысокого холма. – Вон там владения Горойен, – добавил он, указывая на гряду угрюмых гор вдали.

Равнина вокруг была вся в ямах и трещинах, но между сухими стволами и щербатыми валунами скользили тени.

Одни спускались на все четыре конечности, другие взлетали на черных крыльях, а третьи ползали или бегали.

Кормак глубоко вздохнул, принуждая себя выйти за пределы спасительной дороги. Он взглянул на Викторина. Тот пожал плечами и улыбнулся.

– Идем! – сказал принц, обнажая меч. И пятнадцать человек, держа оружие наготове, сошли в сумрак, и тотчас тени устремились к ним. Звери с разинутыми пастями, люди с ядовитыми клыками и красными глазами, волки, чьи морды меняли очертания, будто клубы тумана, становясь то совсем звериными, то почти человеческими. Над ними реяли летучие мыши, кружили, устремлялись вниз. Их кожаные крылья рассекали воздух над самыми головами идущих. Но никто из них не приблизился на расстояние удара сверкающих мечей.

– Долго ли идти? – спросил Кормак, шагая рядом с Мэдлином во главе маленького отряда.

– Кто способен определить время здесь? – ответил бывший волшебник. – Но, во всяком случае, долго.

Из-под их ног поднимались облака серой пыли, а они шли и шли вперед, а скопища теней все теснее смыкались вокруг них.