Марк Энтони - За гранью

Однако у Лизандира – или у кого-то из его советников – все же хватило ума не ставить все на одну карту. Из слов Ольстина нетрудно было сделать вывод, что Брелегонд, внешне полностью разделяя позицию Эридана, не прочь тайно заручиться поддержкой и других союзников. Речи толстяка заодно помогли Грейс получше узнать ходившие о ней самой слухи и легенды. По мнению большинства, она явилась в Кейлавер из одного из Вольных Городов на юге Фаленгарта, где занимала очень высокое положение и обладала неисчислимым богатством. Она якобы готова пожертвовать частью своего огромного состояния, чтобы оплатить услуги целой армии наемников и привести ее под знамена тому из правителей, кто согласится даровать ей в обмен высокий титул и соответствующий земельный надел. Как всем известно, жители Вольных Городов купаются в золоте, а вот со знатностью у них туговато – не то что в доминионах.

Грейс легенда понравилась, и она не стала разубеждать Ольстина, а, напротив, дала понять, что его догадки не лишены оснований. Однако, после того как брелегондец покинул библиотеку, заручившись туманным обещанием «хорошенько обдумать» его предложение, Грейс снова впала в уныние. Три года службы в госпитале научили ее, что чем больший страх испытывает человек, тем опаснее и непредсказуемее он становится. Страх порой позволяет людям совершать удивительные поступки: иногда невероятные, но чаще ужасные по своим последствиям. Одним он помогает в одиночку поднять руками автомобиль, чтобы извлечь из-под него пострадавшего ребенка, а других заставляет взять в руки автомат и открыть огонь по толпе посетителей универмага или закусочной. Страх подобен молнии: невозможно угадать, кого он поразит и чем это обернется.

За встречей с Ольстином последовали другие. Благодаря им Грейс существенно пополнила свои представления об истинных надеждах и опасениях правящей элиты различных доминионов. Лорд Ирренбрил, советник Соррина, короля Эмбара, отловил ее на прогулке во дворе, и они долго разговаривали, укрывшись от посторонних глаз в тени безлистной, но развесистой кроны большого дерева. Как оказалось, Ирренбрила куда сильнее беспокоила душевная болезнь его сюзерена, нежели реальная или мифическая опасность, грозящая самому Эмбару.

– Соррин так сильно боится собственной смерти, – сокрушенно говорил молодой лорд, – что ему теперь сугубо безразлично, выживут или погибнут его подданные. – И с каждым днем в нем крепнет убеждение в том, что он обречен. А это страшнее всего!

Грейс отлично поняла почти не завуалированную мысль собеседника. Перед владыкой Эмбара не стоял вопрос, к кому обращаться за помощью и обращаться ли к кому-то вообще. Понятно, что эмбарских советников пугало прогрессирующее безумие короля, вполне способное привести его к решению погибнуть вместе с подвластным ему доминионом.

Единственной не оставившей у Грейс ощущение тягостного предчувствия беды была встреча с Кейлин Голтской. Кейлин не только занимала пост главного советника короля Кайлара, но и была вдобавок его родной сестрой-близнецом. Она родилась всего на несколько минут позже брата и, по слухам, обладала в Голте такой же властыо, как и он. Об этом обычно упоминалось с оттенком недоумения или даже презрения, но у Грейс на сей счет сложилось собственное мнение. Уже после первых минут общения с Кейлин она поняла, что юный монарх не напрасно безраздельно доверяет сестре.

– Вы не представляете, леди Грейс, как огорчила нас с братом ваша ссора с королем Бореасом, – начала Кейлин, сочувственно глядя на нее своими большими карими глазами, придающими ее в общем-то некрасивому лицу удивительно симпатичное выражение. – Если вам вдруг потребуется помощь – в чем угодно: убежище, деньгах, лошадях и охране для возвращения домой, – одного вашего слова Кайлару или мне будет достаточно, чтобы вы ее получили.

У Грейс не нашлось слов ответа на столь великодушное предложение. Она лишь с благодарностью пожала протянутую ей руку принцессы, мужественно сдерживая наворачивающиеся на глаза слезы. Голт был самым маленьким и бедным из всех Семи доминионов и наверняка больше всех нуждался в поддержке, но Кейлин не просила помощи, а сама ее предлагала – искренне и бескорыстно. Возможно, у мира еще остается шанс, если в нем существуют такие люди?

А вот с тем из приближенных к царствующим особам советников, с кем Грейс хотелось бы поговорить в первую очередь, вышла осечка. Собственно говоря, ее совсем не удивило, что Логрен не ищет с ней встречи. Он был слишком умен и искушен в интригах, чтобы слепо клюнуть на придуманную Даржем приманку. Скорее всего Логрен раскусил затеянную ими игру в тот самый момент, когда впервые услышал о ее размолвке с Бореасом. Да и не тот он был человек, которым можно манипулировать, если только…