Марк Энтони - За гранью

– Я знала, что ты обязательно вспомнишь, – кивнула волшебница.

Он опустился на колени и принялся развязывать кожаные ремни. От разрушенной Белой башни до Кейлавера путь был неблизким, и сейчас, выкладывая из сумок одеяла, запасную одежду и остатки провизии, он вновь, как видеозапись, прокручивал в голове все эти долгие, бесконечные лиги завершающего этапа путешествия.

Они не стали задерживаться в горной долине, некогда давшей приют уцелевшим от малакорской резни вязателям рун. Хотя на следующее утро после нападения Бледных Призраков Мелия все еще чувствовала слабость, на общем совете было единодушно решено отправиться в путь немедленно. Никто не желал оставаться еще на одну ночь в этом проклятом месте. Едва забрезжил рассвет, они упаковали вещи, оседлали коней и тронулись к выводящему из долины перевалу. На гребне Трэвис обернулся и в последний раз окинул взглядом развалины. В тусклой предрассветной мгле обломки стен белели, словно кости поверженного великана, образуя гигантский курган, который отныне будет вечно напоминать о самонадеянной глупости строителей башни, столетия назад совершивших ошибку и заплативших за нее дорогой ценой. По спине у него пробежал холодок, но тут тропа начала спускаться вниз, и зловещие руины скрылись из виду.

Южные провинции Эридана они постарались миновать как можно быстрее, для чего были вынуждены опять воспользоваться трактом Королевы – разумеется, принимая при этом все мыслимые меры предосторожности. Бельтан постоянно держался впереди, выполняя роль разведчика, и не раз успевал вовремя предупредить спутников о появлении на дороге последователей культа Ворона. В таких случаях приходилось съезжать с дороги и прятаться в зарослях, среди холмов, под мостом или просто в придорожной канаве, ожидая, пока воинствующие фанатики не пройдут мимо.

Однажды они чуть не попались. Большой отряд Черных Балахонов вынырнул неизвестно откуда так близко от них, что от встречи с убийцами путешественников отделяли считанные минуты. И укрыться, как назло, было негде: по обе стороны от тракта на лигу окрест простиралось открытое пространство без единого деревца или кустика. И тогда Мелия приняла командование на себя. Не терпящим возражений тоном она приказала всем выехать на обочину, встать рядом, не двигаться и ни в коем случае не выпускать из рук поводьев. Руки ее пришли в движение, словно прядя невидимый занавес, который она затем развернула и разгладила раскрытыми ладонями.

На дороге показались первые ряды приверженцев Ворона. Их оказалось больше сотни – самая крупная процессия, которую им довелось встретить с момента въезда в пределы Эридана. Они маршировали по четыре в ряд – все в черных балахонах, все с выжженным на лбу клеймом в виде воронова крыла. Маршируя, они выкрикивали странные слова – Трэвис не сразу догадался, что это молитва их повелителю Ворону:

Когда они наконец скрылись из виду, Трэвис с трудом смог разжать до боли стиснутые челюсти. Он был уверен, что их непременно обнаружат, и изо всех сил сдерживался, чтобы не закричать. С замирающим от страха сердцем он ежесекундно вздрагивал, ожидая, что вот сейчас выражение тупого безразличия и покорности судьбе на лице одного из фанатиков сменится узнаванием, к нему протянется указующий перст, и разъяренная толпа в мгновение ока разорвет их всех в клочья.

И что ты тогда будешь делать, Трэвис? Сожжешь их всех, как сжег несчастного сумасшедшего лорда в его собственном доме? Так зачем же ждать? Сожги их всех прямо сейчас!

Однако отряд прошагал мимо, не обратив внимания на застывших у обочины всадников. Их остекленевшие глаза были устремлены куда-то в немыслимую даль; они шли, хрипло горланя им одним понятные строфы, где не встречалось и намека на рифму. Мелия в очередной раз сотворила чудо – и оно сработало!

К счастью, эта встреча с приверженцами культа Ворона оказалась последней. На следующее утро перед ними раскинулось обширное плато, на востоке ограниченное отрогами Рассветных гор, а на западе – теряющимися в синей дымке отдаленными остроконечными пиками, которые Фолкен называл Фол Синфат, или Сумеречные горы. Тракт Королевы круто пошел вверх. Лошадям на подъеме пришлось тяжеловато, но дорога по-прежнему оставалась ровной. Трэвис в очередной раз испытал невольное восхищение перед таррасскими инженерами и строителями, которым, несомненно, понадобилось вырубить для достижения этой цели многие тысячи кубометров неподатливого скального грунта. Пусть ее построили тысячу лет назад, но она и теперь лишь немногим уступала асфальтированным трассам в горах Колорадо.