Марк Энтони - За гранью

Трэвис с облегчением брякнул на пол тяжелые седельные сумы, а когда выпрямлялся, в спине что-то хрустнуло – как ледышка под копытами гарцующего коня.

Фолкен обернулся и посмотрел на мешки.

– Ты что-то разбил, Трэвис?

– Нечему там разбиваться, – буркнул тот сквозь стиснутые зубы.

Под руководством Мелии он пер эти мешки на собственном горбу сначала из конюшни через двор, потом по извилистым коридорам и наконец вверх по бесконечной спиральной лестнице, такой длинной, что у него закружилась голова, как после катания на всех сразу каруселях парка аттракционов в Илитч-гарден.

– И не забудь пожалуйста сходить за теми четырьмя, что мы оставили внизу на лестничной площадке, – сладким голосом напомнила Мелия.

– Я так понимаю, это мне в наказание? – поинтересовался Трэвис, с ненавистью глядя на неподъемные сумы.

– Разумеется, дорогой, – широко улыбнулась Мелия. – Должен же кто-то позаботиться о твоем воспитании.

Трэвис тяжело вздохнул и направился к двери. Разве он виноват, что та женщина – герцогиня? – оказалась такой хамкой? Что ему, стакан вина принести жалко? Но она так на него смотрела – как будто он и не человек вовсе, а неодушевленный предмет! В «Шахтном стволе» даже самые наглые туристы и закоренелые пьяницы не смели так с ним обращаться.

В комнату вошел Бельтан, неся в каждой руке пару плотно набитых мешков. Он с легкостью водрузил их на полку и огляделся.

– Больше ничего не забыли? – осведомился он, отряхивая руки от пыли.

Трэвис окинул рыцаря сумрачным взглядом. Бывали моменты, когда тот выводил его из себя еще сильнее, нежели Мелия с Фолкеном и их постоянные секреты. Впрочем, сейчас он был скорее благодарен Бельтану, избавившему его от необходимости повторного рейса. Трэвис любил в детстве кататься на карусели, но его желудок, как правило, не выдерживал уже второго тура, извергая все съеденные до этого пирожные и сладости.

– Ну, Мелия, что ты теперь думаешь о гостеприимстве короля Кейлавана? – спросил Фолкен, положив футляр с лютней на широкий подоконник.

Волшебница неторопливо обошла комнату, шурша краем платья по грубому ворсу покрывающих пол ковров. Отведенные им королевским сенешалем лордом Олрейном апартаменты оказались достаточно просторными, чтобы вместить всех четверых одновременно. Стены были сплошь увешаны гобеленами. Краски на них сильно потускнели от времени и дыма, но прочная основа наряду с весело потрескивающими в камине поленьями все же в какой-то мере предохраняла от сочащейся из каменных стен холодной сырости. Боковая дверца вела в маленькую спаленку, по молчаливому согласию спутников предоставленную в единоличное владение леди Мелии.

– Что ж, не стану утверждать, что нам выделили лучшие покои в замке, – сказала она, усевшись в просторное плюшевое кресло у камина и с наслаждением вытянув ноги, – но для начала сойдет и это.

Фолкен раскрыл футляр, вынул лютню и провел пальцами по струнам.

– Человечество должно быть вечно благодарно тебе, Мелия, за те жертвы, что ты приносишь на его алтарь, – заметил он.

– Очень надеюсь, что так оно и будет.

Трэвис свернул плащ и положил его в изголовье одной из двух узких коек в гостиной, предназначенных Фолкену и ему, затем сам присел рядом с плащом. В единственное окно пробивался рассеянный солнечный свет. Сквозь толстое стекло с вкраплениями и многочисленными воздушными пузырьками виднелись силуэты пяти крепостных башен – половины из всех крепостных сооружений Кейлавера, как он уже успел выяснить. Сегодня утром, когда они еще только приближались к замку, эта грозная цитадель на вершине холма издали чем-то напомнила ему причудливые изломы скал и горных пиков Колорадо. Сердце кольнула ностальгия, и он бессознательно подставил лицо ветру, как делал всегда, когда начинал испытывать тоску по дому.

Не обольщайся, Трэвис, в Кастл-Сити о тебе давным-давно забыли. Не пора ли и тебе забыть?

Он снова тяжело вздохнул, созерцая устремленные в небо шпили. Да уж, по сравнению с Кейлавером крепость короля Кела – не более чем груда щебня и мусора.

– Не стоит утруждаться, дорогой, – медовым голоском остановила Бельтана Мелия. – Трэвис сказал, что сам все распакует. Трэвис вскинул голову:

– Я сказал? Что-то не припомню.

– А ты постарайся припомнить, – посоветовала Мелия, прищурив глаза. – Хорошенько постарайся. Трэвис сглотнул.

– Да, кажется, я уже что-то такое припоминаю, – пробормотал он.