Дэвид Лоуренс - Белый павлин. Терзание плоти

— Танцевать… танцевать, — Джордж вдруг выпрямился, потом встал. — Давай! — сказал он.

Он сбросил тапки, не обращая внимания на дырявые носки, отодвинул к стене стулья. После чего протянул руку Летти, та подошла со смехом, и они двинулись в танце по кухне с невероятной быстротой. Ее легкие порхающие шаги сопровождались его прыжками; слышалось легкое касание девичьих ножек о половицы, сопровождавшиеся громким топотом мужских ног в носках. Эмили и я присоединились к ним. Эмили, естественно, двигалась медленней, но все же мы танцевали довольно быстро. Мне было жарко, и я вспотел. Эмили задыхалась. Я усадил ее на стул, а они продолжали вертеться в танце. Еще и еще… При взгляде на них у меня закружилась голова. Наконец отец, смеясь, крикнул, что им пора остановиться. Но Джордж продолжал танец. Ее волосы взлетали и снова падали ей на спину. Ноги уже не прыгали так резво, а тяжело передвигались по полу. Летти задыхалась.

Я видел, как ее губы бормотали что-то, прося его остановиться. Он засмеялся, широко раскрыв рот, и крепко прижал ее к себе. Наконец ее ноги стали волочиться, тогда он подхватил ее на руки и так проделал два круга по комнате вместе с нею. Затем он грузно опустился на диван, усадив ее рядом с собой. Его глаза горели, как угли, она задыхалась и даже всхлипывала. Ее волосы взмокли и блестели. Она откинулась на спинку дивана. Его руки все еще обнимали ее. Она была почти без сознания, волосы закрывали ее лицо. Эмили встревожилась. Отец сказал с оттенком беспокойства:

— Вы переборщили… И это очень глупо.

Наконец она восстановила дыхание, ожила, встала, засмеялась грустно и начала поправлять прическу. Забилась в уголок, где висело зеркало, а также лежали расчески и гребешки. Эмили принесла ей подсвечник. Вскоре она вернулась к нам раскрасневшаяся, с большим черным пятном от пота на поясе, где лежала его рука. Он смотрел на нее развалившись на диване, в его глазах читалось любопытство, он улыбался с видом победителя.

— Ты настоящая скотина, — сказала она. Однако ее лицо не было столь сердитым, как слова.

Он вздохнул, сел и тихо засмеялся.

— Еще? — спросил он.

— Ты готов танцевать со мной?

— К вашим услугам.

— Давай тогда… менуэт.

— Не знаю такого танца.

— Тем не менее ты должен станцевать его. Пошли.

Он подошел к ней, и она повела его, почти закружила в вальсе, что смотрелось нелепо. Когда танец кончился, она поклонилась ему, усадила на прежнее место, вытерев руки о носовой платок, поскольку его рубашка в том месте, где ее руки лежали на его плечах, намокла от пота. Потом еще раз поблагодарила его.

— Надеюсь, тебе понравилось, — сказал он.

— Даже слишком, — ответила она.

— Ты делаешь из меня дурака… В этом нет никаких сомнений.

— Ах, так ты метишь в дураки? Какая ирония, однако. Шагом марш! Другими словами, ты станцевал, но это был слишком нежный танец.

Он посмотрел на нее, опустил ресницы и ничего не сказал.

— Ну, ладно, — засмеялась она, — одни просто рождены для менуэта, а другие…

— Дурака валяют, — закончил он фразу.

— Ах, ты называешь это валянием дурака потому, что сам не умеешь толком танцевать. Что касается меня, то мне это безумно нравится…

— А я, выходит, не умею?

— Этот танец не для тебя.

— Что-то вроде Кларенса Мак Фаббена, да? — сказал он, закуривая трубку и давая этим понять, что разговор его больше не интересует.

— Да! О, сколько раз мы пели это! Кларенс Мак Фаббен, он хочет танцевать, да вот только ноги не двигаются как надо… Я помню, как мы пели после уборки урожая, какое прекрасное было время. Я никогда раньше не думала о тебе как о Кларенсе, это даже забавно. Кстати, не хотел бы ты прийти к нам на вечеринку на Рождество?

— Когда? А кто еще будет?

— Двадцать шесть человек… О!.. Все старые друзья… Алиса… Том, Смит, Фанни… Потом эти, из Хайклоуза.

— А что будем делать?

— Петь, загадывать шарады… Немного потанцуем. Все, что захочешь.

— Польку?

— И менуэты… И даже такой танец, как валета. Давай с тобой станцуем валету, Сирил.

Она заставила меня станцевать с ней валету, менуэт, мазурку. Танцевала она очень элегантно, но несколько подражая Кармен. Когда мы закончили, отец сказал:

— Как миленько, очень славненько, однако! Они и в самом деле красивые, правда, Джордж? Как я хотел бы быть молодым.

— Как я, — сказал Джордж с горьким смешком.

— Покажи мне как-нибудь, как танцевать все эти танцы, Сирил, — попросила Эмили.

— А почему бы тебе не попросить меня? — спросила Летти быстро.