Дэвид Лоуренс - Белый павлин. Терзание плоти

— Когда я занимаюсь подобным делом, я всегда ем.

— Если я начну, то съем слишком много.

— Тогда дай мне попробовать.

Он молча протянул ей горсть.

— Ну, это многовато. Твоя мама смотрит. Дай-ка закончу с этим яблоком. Видишь, у меня кожура совсем не рвется! Так и падает целой ленточкой.

Она встала, держа в руках длинную ленту яблочной кожуры.

— Сколько раз нужно мне обернуть ее, миссис Сакстон?

— Три раза… но сейчас же не День Всех Святых.

— Ничего! Смотрите! — Она осторожно обернула длинную зеленую ленту вокруг своей головы втрое, оставив свисать еще один виток. Коту захотелось поиграть с лентой, но Молли его отогнала.

— Ну и что получилось? — воскликнула Летти, сияя.

— Буква «G», — сказал отец, засмеявшись.

Мать взглянула на него.

— Это ничего не означает, — наивно заметил Дэвид, забыв о своем смущении оттого, что он в присутствии леди стоит в рубашке.

Молли вставила в своей обычной холодной манере:

— Это может быть любое слово, только не знаю, какое.

— Или буква «L», — включился я в разговор.

Летти взглянула на меня высокомерно. Я рассердился.

— А что бы ты сказала, Эмили? — спросила она.

— Не знаю, — отозвалась Эмили. — Пожалуй, только тебе известно, что это за буква.

— А теперь скажи нам правильный ответ, — заявил Джордж.

— Буква «Я». Она есть в слове «время». «Я» — это времени семя. Кто знает, из каких семян прорастает время? — спросила философски Летти.

— Знают те, кто их сеет и потом наблюдает их рост, — ответил я.

Она швырнула яблочную кожуру в камин, засмеялась коротким смешком и вернулась к своей работе.

Миссис Сакстон наклонилась к дочери и тихо посетовала, так чтобы он не мог слышать, что Джордж сдирает всю мякоть с изюма.

— Джордж! — резко сказала Эмили. — Ты нам ничего не оставишь для готовки.

Он тоже рассердился.

— А зачем набивать живот тем, что едят свиньи, — произнес он с вызовом, потом взял полную горсть изюма, который только что перебрал, и отправил прямо в рот. Эмили отставила тазик.

— Это никуда не годится! — заявила она.

— На! — сказала Летти, протягивая ему очищенное яблоко. — Ешь яблоко, прожорливый мальчик.

Он взял плод и посмотрел на него. В глазах промелькнула усмешка.

— Если ты даешь мне яблоко, кому же отдашь кожуру?

— Свинье, — ответила она, словно уловив в его словах намек на Блудного сына. Он положил яблоко на стол.

— Не хочешь? — спросила она.

— Мама, — заявил он комично, как бы в шутку. — Она предлагает мне его, как Ева.

Молниеносно она схватила яблоко и в мгновение ока спрятала в своих юбках, глядя на него широко раскрытыми глазами. Потом швырнула его в огонь. Она промахнулась — и отец наклонился, поднял его со словами:

— Оно вполне сгодится для свиней. Ты слишком медлителен, Джордж. Когда леди тебе что-то предлагает, нечего дурачиться.

— A cequ,il parait, — воскликнула Летти со смехом.

— Что она сказала, Эмили? — спросил отец, тоже рассмеявшись.

— Она сказала «слишком быстро», — подсказала Эмили.

Джордж отклонился назад на своем стуле, сунув руки в карманы бриджей.

— Нам нужно закончить с изюмом, — проговорила Летти. — Посмотри, какой он ленивец.

— Он любит комфорт, — сказала Эмили с иронией.

— Налицо полное самодовольство… Здоровый эгоизм, — не унималась Летти.

Пока она говорила это, он сидел, откинувшись на спинку стула, открыв свою красную шею, в этот момент он действительно выглядел очень вальяжно.

— Я никогда не избавлюсь от жира, — сказал он.

— Скорее всего… Ты да я… Мы совсем не похожи на Сирила. Мы не сжигаем себя… Наши головы ясны, наши сердца спокойны. Ведь так?

— Так мы и живем, — как бы подтвердил он глядя на нее с безразличием из-под ресниц, откинув назад голову.

Летти продолжала очищать яблоки от кожуры. Затем принялась за изюм. Эмили нарезала сало. Пора было укладывать детей спать. Они всех нас поцеловали, за исключением Джорджа, пожелав спокойной ночи.

Наконец дети ушли вместе с матерью. Эмили отложила нож, вздохнула и сказала, что у нее болит рука. Тогда я заменил ее. Я нарезал сало, отец читал, Летти тоже работала, а Джордж сидел, откинув голову назад, и глядел на нас. Наконец начинка для пирогов была готова, нам было больше нечего делать. Летти помогла убрать… села… поговорила немного… но тут же вскочила и сказала:

— О, я слишком возбуждена, чтобы усидеть спокойно… Ведь скоро Рождество… Давайте поиграем во что-нибудь.

— Потанцуем? — спросила Эмили.