Кристина Арноти - Отличный парень

Стив дергает за шнур стартера, приводя в движение мотор. Раздается легкий хрип, переходящий в оглушительный рев.

— Поехали, — говорит Стив.

Он подхватывает канат и бросает его в лодку, садится рядом с Анук и берется за руль. Наконец они выплывают на открытое водное пространство, и у Анук на мгновение перехватывает от страха дыхание. Стив нажимает на газ, и хрупкое суденышко подпрыгивает на воде, словно сухая ореховая скорлупа, брошенная на мокрый асфальт. Лодка носом рассекает речную гладь, а по ее бокам вздымаются настоящие волны. Суденышко словно ввинчивается в плотный от жары воздух. Анук ощущает влагу на теле то ли от собственного пота, то ли от водяных брызг. Несмотря на защитные очки, отраженное в воде солнце ослепляет глаза. Спрятанные под шапочкой с козырьком волосы стали такими мокрыми, что можно уже отжимать. «Как в турецкой бане», — думает она.

Анук натягивает шапочку поглубже на уши; она смотрит на Стива. Находясь рядом с ней, он, кажется, совсем забыл о ее существовании и только крепко сжимает двумя руками руль, который прыгает во все стороны.

Они поднимаются вверх по реке. Их утлое суденышко так громко тарахтит, что не слышно шума моторов взлетающих самолетов, когда они проплывают мимо аэропорта. Она успела только рассмотреть без конца взлетающие и приземляющиеся огромные «боинги».

— Еще далеко? — кричит Анук.

— Что?

Стив поворачивает голову к ней. За темными очками не видно его глаз. Его рубашка распахнута на груди до пояса. У него суровый и неприступный вид. Ничто в нем не напоминает молодого человека, который утром подошел к ней в отеле, а днем просил разрешения поцеловать. Его коротко остриженные волосы выглядели слегка влажными, и она не видела его взгляда за темными стеклами очков.

— Что далеко?

— Домик Вашингтона, — кричит она.

— Далеко. Еще не меньше часа пути.

— Как же это долго, — кричит она. — Такое убожество вокруг.

На правом берегу высокие заводские трубы выплевывают в небо сгустки черного дыма. Стив прибавляет скорость. Теперь лодка лишь хвостовой частью касается воды. То и дело она черпает носом воду, чтобы тут же качнуться вверх.

— Мы сейчас взлетим… — кричит Анук.

Стив ничего не слышит. Ей кажется, что рядом с ней находится бездушный робот.

Она пытается положить голову на плечо Стива.

Резким движением он высвобождает свое плечо. Его лицо наполовину закрыто очками. Анук старается не показывать виду, что испугалась. Она чувствует себя так плохо, как если бы ее привязали к стоматологическому креслу и бормашина сверлила бы ей позвоночник.

Теперь они проплывают под стальным мостом. Она поднимает голову и с завистью смотрит на проезжающие по мосту крошечные автомобили.

Мост остается позади. Их крошечная лодка с прежним рвением рассекает речную воду. Река неожиданно разливается так, словно впадает в море. То тут, то там из желтой воды выступают маленькие островки, покрытые тропической растительностью. Хлипкое суденышко двигается вперед по стоячей воде. Шум лодки тревожит покой ленивых речных птиц. Они нехотя взлетают, взмахивая тяжелыми крыльями, чтобы тут же приземлиться на соседнем островке.

Стив прижимает Анук к себе. Она на секунду успокаивается. Немного погодя она замечает, что в поведении Стива есть что-то настораживающее. Она не уверена, что он поддерживает ее исключительно для того, чтобы она не упала в воду. Скорее, наоборот. Она смеется. Не от веселья, а от страха. «Я хочу отдать Богу душу, — сказал ей однажды дед в минуту откровения. — Однако пусть мне сперва докажут, что у меня есть душа. Я так построил свою жизнь, чтобы никогда не задумываться о Боге. И все же трудно не думать о Всевышнем, когда стоишь на краю могилы. Когда у меня дела шли из рук вон плохо, я считал, что Бог забыл обо мне. Я не мог с этим смириться и сердился на него. Мой бизнес налаживался, и тогда я вновь становился его преданным рабом. Я превращался в самого ревностного католика, защищал права церкви и частенько раскошеливался на нужды церкви. Если же меня и после преследовали неудачи, то я считал, что это происходит в результате происков масонов, коммунистов и социалистов. Всеми своими достижениями я обязан Богу». — «А как же смерть, дед?» — «Нет смерти в кредит. Смерть всегда оплачивается наличными».

Стив крепко держит Анук за плечи правой рукой. Железным обручем она сковывает ее тело. Готовое вот-вот развалиться суденышко опасно подпрыгивает над поверхностью воды. Мотор ревет с такой силой, что кажется — вот-вот он взорвется и разлетится на куски.