Кристина Арноти - Отличный парень

Однажды я познакомилась с мужчиной, который жаловался на то, что его постоянно унижает жена. Она обзывала его ничтожеством, дураком и рохлей. Мне захотелось его утешить. Я принялась уверять его в обратном: «Вы умный, гениальный, вы сами не знаете, какой вы талантливый». Я приложила титанические усилия в надежде, что на этот раз мне улыбнется удача. Мужчина разведется со своей мегерой и женится на мне. Не тут-то было! Он был связан по рукам и ногам общим кошельком. В случае развода она обобрала бы его до нитки. И он предпочел не менять свою жизнь в лучшую сторону. Он зарабатывал деньги, а она продолжала пилить его: «Ты ничтожество, ты дурак, ты рохля». Я же как последняя идиотка повторяла: «Вы умный, вы гениальный, вы сами не знаете, какой вы талантливый…» До тех пор, пока, наконец, не поняла, что мне ничего с ним не светит…

Не буду говорить, с каким нетерпением я ждала, какой номер выкинет мой соотечественник. Что придумает он, чтобы не жениться на мне? Кто он? Вдовец, рогоносец, благочестивец, покорный раб своей жены, добропорядочный семьянин? Я не ждала особых сюрпризов. Мне казалось, что меня ничем уже нельзя удивить.

В последний день нашего совместного отдыха мой немец закатил для меня настоящий королевский пир во французском ресторане. Он заказал самые изысканные вина. Гусиную печень со спаржей, бифштекс величиной с летающую тарелку, французские сыры. Вы не поверите — настоящий камамбер и суфле в Майами! И напоследок — мое любимое шампанское «Вдова Клико» — единственная в мире вдова, к которой я отношусь с симпатией. Слегка отяжелевшие от того, что было съедено и выпито, мы вышли из ресторана и присели отдохнуть при свете луны на широкой террасе, выступающей над океаном. Я искоса поглядывала на моего спутника. Его облик внушал мне такое глубокое отвращение, что я дрожала, как тростинка на ветру. Я не могла понять, отчего мне так плохо. «Этот респектабельный господин сейчас сделает мне предложение, — уговаривала я себя. — Надо сказать ему “да”, и дело с концом, и плевать на все остальное…» Мне было бы легче принять решение, если бы я встретила его где-то в другом месте, а не в курортном городе. Мне хотелось думать, что я имею дело с порядочным человеком. Кто он? Ученый, поэт, писатель, музыкант? Какая разница! Возможно, он вышедший на пенсию спелеолог или учитель музыки. Он мог бы быть и научным работником, из тех, кто до конца своих дней пытается что-то исследовать… за счет государства. Я предпочла, если бы он оказался писателем. Мне пришлось столько всего повидать на своем веку, что я могла бы подсказывать ему темы для многих романов. Ночь и луна настраивали на такой романтический лад, что я готова была принять предложение любого, мало-мальски привлекательного на вид мужчины. Наконец, он произнес: «Дорогая, пришло время рассказать о себе. Буду откровенным, как на духу. Вы должны знать, кто я…»

Я сразу же почувствовала какой-то подвох. Он сжал мою руку и с сокрушенным видом произнес: «Я одинокий человек… Совсем одинокий». Я поняла, что настал момент, когда он выложит мне всю правду о том, почему до сих пор он не обзавелся семьей. И приготовилась выслушать его исповедь до конца.

«Моя жена исчезла».

От ужаса я оцепенела. Только этого не хватало! Исчезнувшая жена может в любой момент явиться домой и занять свое законное место.

Он похлопал меня по руке, возможно, чтобы утешить, и продолжил: «Вот уже три года, как моя жена официально объявлена пропавшей без вести… Мне пришлось промучиться целых двадцать лет, чтобы наконец было признано в официальном порядке, что ее не стало».

«Вы уверены, что однажды она не объявится?» — спросила я, стараясь придать своему голосу сочувствующие нотки. «Никогда», — ответил он и положил на мое колено свою ладонь. По мере того как его рука продвигалась вверх, я чувствовала, как к моему горлу подступает тошнота.

«Дорогая, я бы мог жениться на американке. Однако после зрелого размышления я пришел к выводу, что коротать остаток дней лучше с немкой. С ней можно поговорить на родном языке, выпить кружечку нашего доброго старого пива, а порой спеть нашу любимую народную песню… Как тебе нравится такая перспектива, дорогая?»

Все шло как по маслу. Я уже строила воздушные замки. Наконец-то передо мной распахнулась дверь в обеспеченное будущее. Наконец-то у меня будет социальный статус. Я искоса посмотрела на него, чтобы еще раз убедиться, что никогда не пожалею о принятом решении. Он по-прежнему внушал мне отвращение.