Кристина Арноти - Отличный парень

Часы показывают восемь минут одиннадцатого, когда Анук спускается в холл отеля. Она ждет минут десять. Ее охватывает гнев. Она стискивает зубы.

Анук подходит к регистратуре и обращается к одному из служащих.

— Вы можете сказать мне номер комнаты, в которой остановился господин Стив Дейл? — спрашивает она.

— Повторите, пожалуйста, еще раз…

— Д-е-й-л…

Служащий склоняется над регистрационной книгой.

— Вы сказали: Стив…

Она волнуется. На часах уже двадцать минут одиннадцатого. «Он не придет. Он сдрейфил…» Она барабанит пальцами по стойке; служащий продолжает поиски указанной фамилии. Она произносит по-французски: «Тем хуже для него», — и направляется к главному входу. Она выходит на площадку перед отелем. Улица встречает ее запахом горячего асфальта и яркими красками жаркого лета.

— Такси, мадам?

— Да, такси.

Звучит свисток. Крик заводной птицы. Резкий звук режет ухо.

— Такси, мадам…

Она быстро садится в такси и говорит шоферу:

— Национальная картинная галерея…

Она бьет кулачком по кожаному сиденью.

«Все они тут дураки и грязные свиньи…»

— Француженка? — спрашивает шофер, наблюдающий за ней в зеркало.

— Да, — отвечает она.

— Париж — красивый город, — произносит по-французски шофер. — Это все, что я знаю на вашем языке. Я там был всего один раз. После высадки в Нормандии.

Анук чуть-чуть смягчилась.

«Все-таки эти американцы спасли Европу», — думает она. У нее всегда были высокие оценки по истории.

— Белый очнулся. Белый пришел в себя.

Роберт приходит в сознание. Он видит перед собой чернокожую девочку.

— Белый открыл глаза, — произносит ребенок с множеством торчащих косичек на голове.

Раздается звонок. Дверь отворяется.

— Здравствуйте, доктор, — говорит мадемуазель Мюллер. — Спасибо, что вы так быстро пришли…

Над Робертом склоняется пожилой седовласый чернокожий мужчина в очках с золотой оправой.

— Сколько вам лет?

— Тридцать, — отвечает Роберт.

Он вздрагивает от прикосновения холодного стетоскопа.

— Дышите глубже, дышите… Кашляйте, еще кашляйте. Легкие у вас чистые… — произносит доктор, вынимая из ушей две черные трубки стетоскопа. Хельга, ложечку…

— Постараюсь на вас не дышать, — говорит Роберт. — Когда вы будете смотреть мое горло…

— Скажите: а… а…

— Папа, я могу посмотреть горло у белого?

— Сара, сиди спокойно… И не говори все время «белый»…

— Но он же белый…

— Дети бывают такими несносными, — говорит доктор. — Настоящие исчадия ада. Хуже их только взрослые… У вас не горло, а мусорное ведро. Вам давно надо было удалить миндалины… Вам не следует долго злоупотреблять любезностью мадемуазель Мюллер. Она слишком отзывчивый человек и готова каждому прийти на помощь. Когда я потерял жену, она пришла к нам в дом и ухаживала за моими детьми. Целых три месяца. Если кому-то нужна помощь, она всегда оказывается рядом… Сегодня утром я пожурил ее. Она поступила весьма неосторожно, когда ввязалась в такую историю…

— Я могу встать, сесть в такси и вернуться в отель, — говорит Роберт.

— Лежите, — приказывает доктор. — Вернетесь в отель вечером… Я сделаю вам укол и повязку на горло… Хельга, немного спирта… Спасибо. Повернитесь.

— Пусть девочка выйдет…

— Сара, иди на кухню… Моя младшенькая… Вам все равно, с какой стороны делать укол? У меня их шестеро. Шесть дочерей и всего-навсего один сын.

— Ай…

— Ну что вы, я стараюсь не делать вам больно… Не двигайтесь… Немного кровит… Теперь ваше горло… Откройте рот…

Роберт трясется от страха: «А-а-а…»

— Хельга, салфетку…

— Доктор, сколько я вам должен? — спрашивает Роберт.

— Вечером… До свидания, милая Хельга. Идем, Сара.

Полная тишина и покой. С улицы доносится вой сирены полицейской машины.

Врач уходит. Немка возвращается с кухни со стаканом лимонного сока в руке.

— Держите! Вам надо пить побольше жидкости.

Он отпивает глоток, и лицо его кривится в недовольной гримасе.

— Вы не положили сахар.

— О! — восклицает она. — Простите. Я не употребляю сахар, чтобы не растолстеть. Подождите…

Она приносит сахар.

— Спасибо, — говорит он. — В какую идиотскую историю я влип с моей болезнью! Это так любезно с вашей стороны, что вы мне помогаете…

— Не волнуйтесь, — говорит немка. — Лежите и ни о чем не беспокойтесь. Я должна записать в книжку мои сегодняшние расходы.

Она открывает сумочку и вынимает из нее чеки из супермаркета.