Бадри Хаметдин - Счастье Феридэ

Цветана привела мне с десяток аргументов, почему не стоит так торопиться, и в конце концов убедила. Она пообещала, что завтра, а это значит, уже сегодня, как только встанет солнце, Милан запряжет коня, и мы отправимся в дорогу. Для большей убедительности она даже позвала своего супруга, и тот на ее слова об отъезде согласно закивал головой.

Как долго тянется ночь. Мне показалось, что прошла уже целая вечность, а утро так и не наступает. Но меня согревают мысли о том, что не пройдет и дня, как я, словно год назад, вновь смогу пережить счастливые мгновения, нежно обняв Кямрана и прижавшись головой к его груди. Поистине, я заслужила это. И от этого время бежит быстрее.

30 сентября

Небольшой отдых в пути. Милан распряг коня, и я, воспользовавшись моментом, вновь обратилась к своим записям.

До Обзора осталось часа четыре езды. По крайней мере мне так объяснил рыжеусый муж Цветаны. Всю дорогу он ехал молча. И если раньше я пыталась разговорить Милана, то теперь даже была рада его замкнутости. Я могу свободно предаваться своим мечтаниям и подумать, как сделать нашу встречу с Кямраном запоминающейся и необыкновенной…

Есть, правда, один человек, перед которым я чувствую свою вину. Это Ихсан. Но что я могу с собой поделать, если не люблю майора. Сердцу ведь не прикажешь… А мои слова, сказанные офицеру на берегу моря, — я со стыдом вспоминаю их. Ведь единственный мужчина в моей жизни — Кямран. Ихсан сделал для меня очень много. Если бы не он, я никогда бы не ехала на встречу с моим любимым. Через несколько часов я увижу его, но сердце почему-то тихо ноет…

Да, Ихсан, это из-за тебя. Мы расстались не так, как хотелось. И почему мы вообще расстались? Я так стремилась познакомить тебя с моим мужем…

Об этом я и сказала Ихсану, когда пришла в себя после обморока. Майор внимательно посмотрел на меня и с сожалением ответил:

— Нет уж, Феридэ, спасибо, не надо.

— Почему же? — не поняла я.

— Вы же не настолько наивны, какой хотите иногда казаться. Кстати, как вы себя чувствуете?

Вопрос Ихсана немного удивил меня.

— Более-менее.

— Мне просто не хочется ехать с вами в Обзор. Я думал подождать вас здесь.

Я решительно ничего не понимала.

— Ихсан, что случилось? Ведь этого известия мы ждали так долго!

Майор закусил нижнюю губу.

— Я считаю, что вы сами должны сказать обо всем Кямрану.

— О чем? — удивилась я.

— Ну, о том, что мы любим друг друга, о разводе с Кямраном… Ведь мы же решили пожениться.

Едва не лишившись чувств, я прошептала:

— Вы с ума сошли. Какой развод?

При этих словах майор побледнел. На лбу у него появилась испарина. Хриплым от волнения голосом Ихсан произнес:

— А наш с вами разговор у моря? Это же было час назад. Вы же сказали, что любите меня.

— Вы меня неправильно поняли. Я люблю вас, но как брата!

Майор опустился на стул и спрятал лицо в ладонях. Я видела, как у него на виске отчаянно пульсирует синяя жилка. Через мгновение Ихсан выпрямился и посмотрел мне в глаза. На его лице явно читалась горечь утраты. Но вместе с тем уголки губ выдавали решимость.

— Феридэ, я не ошибся. Вы — страшная женщина. Как можно было поверить этим сантиментам! Я, как дурак, развесил уши и уже строил планы. Боже мой! Вы — самое коварное создание, которое я знал. Под хорошеньким личиком скрывается душа дьявола.

Я не обижалась на Ихсана. Чего только не наговорит человек в запале. Даже спорить с ним было бесполезно. Когда мы разговаривали у моря, я поддалась минутной слабости. В то мгновение мне показалось, что Кямран никогда уже не найдется. А майор, стоящий рядом, был самым близким человеком в этой стране. Но все это настолько сложно, что я сама не могу разобраться. Да-да, классический треугольник, как во французских романах. Но там героини всегда знают, чего хотят, в отличие от меня.

Ихсан поднялся и направился к выходу. Всегда такой подтянутый, теперь он показался мне похожим на старика: сутулые плечи, шаркающая походка…

— Ихсан, простите меня, если сможете… — все, что я сумела из себя выжать.

— А вы — прощайте.

Слова майора заставили меня выскочить из постели.

— Как?!

Майор остановился. Его голубые глаза казались пепельно-серыми из-за неизвестно откуда взявшейся пелены. На скачках я видела загнанных лошадей, которые, придя к финишу, падали на землю и умирали. Именно такая серая пелена покрывала их глаза. Мне стало страшно. Тем более что майор молчал.

— Вы покидаете меня? — дрогнувшим голосом спросила я.