Бадри Хаметдин - Счастье Феридэ

Когда стемнело, Руси показала небольшую комнатку, где мне предстояло провести ночь, и вежливо удалилась. Вначале, опустившись на кровать, я попыталась заснуть, но потом мне пришло в голову, что сегодня я, возможно, навсегда расстаюсь со своим дневником. Я попросила у хозяев керосинку, достала из дорожного чемодана исписанную мелким почерком тетрадку и решила навсегда попрощаться с ней и со своей дорожной жизнью.

Отныне мне уже не понадобится молчаливый собеседник. Я без грусти и сожаления расстаюсь с ним.

Здравствуй, Кямран!

Обзор, 4 октября

Я вынуждена вновь продолжить свой дневник. Теперь мое пристанище — небольшая провинциальная больница, одноэтажное здание с выкрашенными в зеленый цвет стенами внутри. Персонал этого заведения состоит всего из двух человек. Главный доктор, тучный мужчина с отекшим лицом, по образованию ветеринар. Его отношение к больным такое же, как будто бы он разговаривает с животными: доктор обыкновенно не интересуется мнением своих пациентов и историей их болезни, а молча ставит диагноз. Под стать врачу и медсестра, она же и няня, и прачка, и ассистентка при операциях, и дворник, и садовник в одном лице.

При больнице есть большой сад, который находится в страшном запустении. Когда-то мне казалось, что на земле уже невозможно отыскать не тронутый цивилизацией уголок природы. Но попав в эту провинциальную больницу, я поняла, что глубоко заблуждалась.

Пациенты здесь не задерживаются долго. В один день их принимают, оперируют, если доктор решает, что это необходимо, и тут же выписывают. Вначале я очень удивилась этому, но медсестра мне объяснила, что такая практика оправдывает себя — летальных исходов фактически не бывает. Если человек и умирает, то дома.

Несмотря на то, что доктор уже на следующий день считал меня абсолютно здоровой, я все еще в больнице. Это обнадеживает — значит, я не умру. Однако не скажу, чтобы этот факт меня особенно радовал. Я давно бы ушла отсюда, если бы было куда.

В то злополучное утро я с первым лучом солнца стояла у дома, где снимал квартиру мой муж. Сердце стучало так, что готово было выпрыгнуть из груди. «Как все это произойдет? — думала я, хотя уже тысячу раз рисовала себе эту картину. — Узнает ли он меня, если потерял память?»

Судя по задернутым шторкам, хозяйка еще спала. Когда же он приедет? «Утром», — сказал Милан. Но ведь утро — понятие растяжимое. Это могло быть и в шесть часов, и в девять… Я достала из кармана часы и посмотрела на циферблат. Стрелки показывали без четверти семь. Мне показалось, что они остановились. Я поднесла часы к уху — они тикали…

Чтобы скоротать время, я принялась прохаживаться взад-вперед, стараясь не отдаляться от дома. Солнце поднялось уже достаточно высоко, а Кямран все не возвращался. На улице начали появляться куда-то спешащие люди. Некоторые из них, обратив на меня внимание, о чем-то переговаривались, видимо, обсуждая мой приезд. Я даже услышала фразу, брошенную мне в спину: «К нашему турку небось жена пожаловала». «Одна из девяти!» — ответил другой голос, и послышался смех. Я гневно обернулась, но обидчиков уже и след простыл. «Быстрей бы появлялся Кямран, — мелькнуло у меня в голове, — а то я скоро стану посмешищем всей деревни».

Я так спешила на встречу с мужем, что даже забыла перекусить. Несмотря на всю важность момента, пустой желудок давал о себе знать. Я решила на несколько минут покинуть свой пост и сбегать в булочную. Она располагалась на небольшом холме и была хорошо видна с моего места. «Значит, если появится мой муж, — пришло мне на ум, — находясь там, я тоже не пропущу его».

Подойдя к булочной и толкнув тяжелую дверь, я очутилась в небольшом, но уютном помещении. Хозяйка заведения с улыбкой вышла из-за ширмы и стала у прилавка.

— Что пожелаете? — спросила она.

— Если можно, пару булочек с повидлом.

— Вы собираетесь их есть всухомятку? — полюбопытствовала женщина.

— А что остается делать? К сожалению, я не знаю поблизости кафе…

Хозяйка, видимо, посочувствовав мне, предложила:

— Я могу приготовить вам чаю.

— Если это не очень вас затруднит…

Через минуту ароматный напиток стоял на прилавке. Я взяла чашку и подошла к окну. Отсюда калитка дома, где жил Кямран, была как раз хорошо видна. Маленькими глоточками отпивая чай, я не спускала глаз с улицы. Вот прошел старик с огромной седой бородой, пробежала маленькая девочка… Но никого, похожего на моего мужа, не было. Лишь какой-то молодой человек с котомкой за плечами открыл калитку и вошел во двор.