Мэри Брэддон - Аврора Флойд

Люси жила в Бёльстродском замке, приобретая любовь своей свекрови, которая покровительствовала своей невестке с надменной добротой, и приняла краснеющее и робкое создание под свое крылышко.

Леди Бёльстрод была очень довольна выбором сына. Конечно, он мог жениться гораздо лучше относительно положения и состояния, как эта леди намекнула Тольботу, и в своем материнском беспокойстве она предпочла бы, чтобы он женился на ком бы то ни было, только не на кузине этой мисс Флойд, которая убежала из школы и наделала там такого скандала. Но сердце леди Бёльстрод согрелось для Люси, которая была так кротка и смиренна и всегда говорила о Тольботе как о высшем существе, что удовлетворяло материнскому тщеславию ее сиятельства.

— Она имеет к тебе очень приличную привязанность, Тольбот, — сказала леди Бёльстрод, — и для такой молоденькой обещает быть превосходной женой; я уверена, что она гораздо более годится для тебя, чем ее кузина.

Тольбот свирепо обернулся к матери, к большому удивлению этой леди.

— Зачем вы вечно затрагиваете Аврору, матушка? — закричал он. — Отчего вы не можете оставить ее в покое? Вы разлучили нас навсегда — вы и Констэнс и разве этого не довольно? Она замужем, и муж ее живет очень счастливо с нею. Джон ценит ее достоинства по-своему, грубо.

— К чему ты так вспылил, Тольбот? — сказала леди Бёльстрод с оскорбленным достоинством. — Я очень рада слышать, что мисс Флойд переменилась после того, как она была в школе, и надеюсь, что она останется доброю женой, — прибавила леди Бёльстрод с таким выражением, которое показывало, что она не очень надеется на продолжение счастья мистера Меллиша.

«Моя бедная матушка обиделась, — подумал Тольбот, когда леди Бёльстрод величественно вышла из комнаты. — Я знаю, что я отвратительный медведь и что никто никогда не будет любить меня. Моя бедная Люси любит меня по-своему, любит меня со страхом и трепетом, как будто она и я принадлежим к различным разрядам существ. Но, может быть, матушка права, и моя кроткая, маленькая жена лучше годится для меня, чем Аврора».

Итак мы оставим Тольбота Бёльстрода на время довольно счастливым, но не совсем довольным. Какой смертный был когда совсем доволен на этом свете? Всегда находить недостаток в чем-нибудь, всегда иметь неопределенное, неведомое стремление, которое нельзя удовлетворить, составляет часть нашей природы. Иногда действительно мы счастливы; но в самом пылу счастья мы все недовольны, потому что нам кажется тогда, что чаша радости слишком полна и нас охватывает ужас при мысли, что, по причине своей полноты, она может вырваться из наших рук и упасть на землю.

Через неделю после свадьбы Люси Аврора приказала оседлать свою лошадь тотчас после чая в одно солнечное летнее утро, и в сопровождении старого конюха, который ездил еще с отцом Джона, поехала прогуляться по деревне около Меллишского Парка, как она имела привычку это делать раза два в неделю.

Бедные в окрестностях йоркширского замка имели основательную причину благословлять приезд дочери банкира: Аврора ничего так не любила, как ездить из коттеджа в коттедж, болтать с поселянами и узнавать их нужды. Ключнице в Меллишском Парке было довольно дела раздавать милости Авроры поселянам, приходившим в людскую с письменными приказаниями мистрисс Меллиш.

Мистрисс Уальтер Поуэлль иногда осмеливалась выговаривать Авроре за сумасбродство и грех — как она выражалась — такой неразборчивой милостыни; но мистрисс Меллиш выливала такой поток красноречия на свою антагонистку, что вдова прапорщика всегда была рада удалиться от неравного состязания. Никто никогда не был способен оспорить дочь Арчибальда Флойда. Впечатлительная и пылкая, она всегда одерживала в споре верх.

Возвращаясь в это прекрасное июньское утро с одной из таких благотворительных поездок, мистрисс Меллиш сошла с лошади у леса и велела конюху отвести ее домой.

— Мне хочется пройти пешком по лесу, Джозеф, — сказала она, — утро такое прекрасное. Отведи Мазепу, а если увидишь мистера Меллиша, скажи ему, что я сейчас буду дома.

Конюх уехал, ведя за собою лошадь Авроры.

Мистрисс Меллиш подобрала складки своей амазонки и медленно пошла по лесу, под тенью которого Тольбот и Люси бродили в тот апрельский день, который запечатлел судьбу молодой девицы.

Аврора вздумала воротиться домой через этот лес, потому что, будучи совершенно счастлива, она хотела продолжить то чувство восторга, которым наполняло ее сердце приятная теплота лета. Жужжанье насекомых, богатый колорит леса, запах цветов, журчанье воды — все смешалось в одно восхитительное целое и делало землю чудно прелестною.