Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

— В моем гардеробе… — начала она.

— Вот и носите их, — перебил он. — И еще носите ваши драгоценности. Вы раздражаете меня, когда делаетесь похожей на какую-то глупенькую инженю… на маленькую имбецилку [39] Имбецил — слабоумный (лат., медиц.). из домика привратника. Один Бог знает, зачем я женился на ней…

Она снова промолчала и лишь подумала: «Да, действительно, один Бог знает».

— А где все? — рявкнул Вивиан.

— Наши гости разъехались и просили от их имени попрощаться с вами, поблагодарить за прием. Есть прощальные записки.

— Скатертью дорога, — произнес он. — Они все до смерти утомили меня. Все, наверное, кроме Сесила, который воистину неплохой парень. Но что касается его величественного приемного братца с темной физиономией, то я его на дух не переношу!

Шарлотта крепче сцепила руки на груди.

— Вы ведь почти не знакомы с мистером Ануином.

— Достаточно знаком, чтобы понять, что он нестерпимо скучен.

Шарлотта снова промолчала. Она чувствовала, как все ее существо возмущается словами Вивиана и душа преисполнялась презрения к мужу.

Вивиан продолжал:

— Мне хотелось бы узнать всю историю, стоящую за этим напыщенным педантом из Энгсби. Его волосы и кожа темные, как у испанца.

— Может, в нем и есть испанская кровь. Ведь он, как и я сама, приемный сын.

Вивиан громко, омерзительно зевнул и всплеснул руками.

— Будь проклята эта нога! — процедил он сквозь зубы. — Кастлби утверждает, что пройдет еще недель пять, прежде чем я смогу избавиться от этих чертовых костылей. Но когда я избавлюсь от них… — Он расхохотался и посмотрел на Шарлотту так, что она тут же покраснела от стыда, ибо взгляд его был совершенно непристоен.

— Может, я пойду? — сказала она. — За ночь я очень устала, и мне хотелось бы немного отдохнуть.

— Конечно, засиделись допоздна, выслушивая политические словоизвержения из уст приемного братца Сесила, — выпалил Вивиан. — Ох уж этот выскочка!

— Он не выскочка, — решительно возразила Шарлотта. — Не только рождение и воспитание важны для настоящего мужчины, Вивиан. Неважно, какого происхождения Доминик — по своему характеру и манерам он истинный джентльмен.

— Вот как? — манерно протянул Вивиан и, прикрыв один глаз, внимательно посмотрел на Шарлотту. — Как красноречиво вы говорите о нашем члене Парламента! Неужели он сумел затронуть какую-то романтическую струну в вашем сердце, дорогая?

Она почувствовала, как кровь бросилась к щекам и снова схлынула. Изо всех сил стараясь взять себя в руки, чтобы не задрожать, Шарлотта проговорила:

— Пожалуйста, Вивиан, может, я пойду? Раз вы так изменились и стали столь неучтивы со мной, то я предпочла бы удалиться.

Шарлотта резко повернулась, собираясь выйти из опочивальни, но он закричал ей в спину так пронзительно и грубо, что она невольно обернулась, опасаясь, что этот дикий крик услышат слуги.

— Вивиан, прошу вас, не кричите.

— Я не позволю вам разговаривать со мной так дерзко! — рявкнул он. — Из-за этой проклятой ноги и вашего ребенка вы слишком долго пребываете без меня. А по-моему, именно сейчас вы должны продемонстрировать по отношению ко мне хоть немного любви и внимания. Вы слышите? Подойдите ко мне…

Каждая капелька крови вскипела в теле Шарлотты, ибо она поняла, что стоит за этими ядовитыми словами и гнусным настроением мужа. Она весьма неохотно приблизилась к его постели, сморщив нос от отвращения. Ей страстно захотелось раздвинуть тяжелые занавеси на окнах и впустить свежего, напоенного весной апрельского воздуха в эту душную комнату. Она сказала:

— Ради всего святого, Вивиан, давайте не начинать снова так. Умоляю, вернитесь к себе такому, каким вы были еще совсем недавно. Когда вы относились ко мне должным образом, как и следует относиться к своей жене.

Он рассмеялся и схватил ее, крепко прижав к себе.

— Вот сейчас перед вами нахожусь истинный я! Как вы приятно пахнете. Ах вы, маленькая лицемерка! Давай-ка снова познаем страсть и огонь, которые привели к появлению нашей дочурки. Не надо больше напускной скромности, леди Чейс. Вы станете более привлекательной, когда на вас будет меньше одежды.

Умоляя оставить ее в покое, Шарлотта закрыла глаза. Он рванул на ней лилейно-белое платье, обнажив ее прекрасные плечи. И тут на постель выпала визитная карточка Доминика. У Шарлотты не было времени поднять ее, ибо пальцы Вивиана, словно клещи, вцепились в карточку. Он поднес ее к свету, нахмурился, а затем стал долго и дико хохотать. От этого гомерического хохота все похолодело внутри Шарлотты. Она задрожала с ног до головы.